«Партенопа»: сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?

В 1950-м году прямо в водах Неаполитанского залива рождается девочка, которую тут же с лёгкой руки загадочного Командора (то ли владельца судоходной компании, то ли мэра Неаполя, а может — и то, и другое вместе) нарекают Партенопой. Всё тот же Командор (Альфонсо Постильоне) преподносит новорождённой роскошный подарок: резную карету из самого Версаля, в которой малышка будет спать до самого расцвета своей красоты.

Имя сходу налагает на героиню ответственность: согласно древнегреческому мифу, именно так звали сирену, попытавшуюся околдовать своим пением Одиссея и бросившуюся в море, когда чары её оказались бессильны. Тело сладкоголосой девы прибило к берегам будущего Неаполя, и в честь неё он и получил своё первоначальное название. В другой версии легенды Партенопа и кентавр по имени Везувий полюбили друг друга, но быть вместе им оказалось не суждено: разгневанные боги превратили Везувия в вулкан, а девушка, не выдержав разлуки, вновь бросилась в море и превратилась в город Неаполь, на который Везувий выплёскивал свои раскалённые чувства. В общем, судьба у главной героини фильма уроженца прекрасных и смертоносных земель намечалась непростая.

Повзрослевшая Партенопа (Челесте Далла Порта) оказывается разносторонней личностью: не только невероятно красивой, но ещё и умной. Она собирается стать антропологом, отказывается от карьеры актрисы, читает книги депрессивных американских авторов и вообще поначалу как будто не особенно верит в силу собственной привлекательности, хотя догадки у неё, конечно, присутствуют. Ведь перед этим главным достоинством, которым Соррентино наделяет практически всех своих женских персонажей, устоять не может никто: Партенопа с одинаковым успехом очаровывает миллиардеров на вертолетах (Паоло Маццарелли), грустных писателей-интеллектуалов (мимолётное камео Гари Олдмана), мафиози (уже знакомый нам по «Руке бога» Марлон Жубер), священников (Пеппе Ланцетта) и даже собственного брата (Даниэле Рьенцо) и друга детства (Дарио Аита).

Великая физическая красота здесь вновь соседствует с другими излюбленными приёмами и темами режиссёра: живописными видами, отношениями с религией и смертью, магическим реализмом, а также чувством ностальгии, которое начинает просачиваться во все уголки сюжета уже в тот момент, когда герои ещё беззаботно его проживают. Страшная трагедия и сопряжённое с ней чувство вины разделяют жизнь Парте на до и после, и так начинается её путь одиночества, который продлится до почтенного возраста и выхода на пенсию (в роли героини образца 2023 года блистает невероятная Стефания Сандрелли). Став в итоге антропологом и посвятив жизнь попыткам разгадать человека, Партенопа бежит из Неаполя, подобно самому Соррентино.

Несмотря на очевидные усилия показать женский взгляд, выраженный в том числе через камеру оператора Дарьи Д’Антонио, в конечном счёте режиссёр не изменяет себе: образ женщины у него вновь получается исключительно сексапильный и манкий, овеянный тайной грустью, причины которой, кажется, содержатся даже не в нашем измерении. Героиня как будто всё время находится где-то не здесь, с отсутствующей улыбкой отнекиваясь от любых попыток других людей понять и разгадать её. Несколько раз Партенопа одним взглядом рушит четвёртую стену, как бы показывая зрителю, что всё происходящее — лишь игра, одной ей и её создателю понятная шутка. Однако происходит это настолько мимолётно, что, не вовремя моргнув, можно всё пропустить и так и продолжить воспринимать историю исключительно как рассказ о нелёгкой жизни одной конкретной девушки.

В этом «женском» повторе «Великой красоты» (2013) Соррентино возвращается в родные края и, по аналогии с очень личным и автобиографичным фильмом «Рука бога» (2021), разбирается со своими корнями и выясняет отношения с городом. Пытаясь исследовать психологию Неаполя, издавна отмеченного печатью смерти (не стоит забывать, что одна из главных достопримечательностей местности — останки трагедии после извержения Везувия), режиссёр показывает нам роскошные виллы, эксцентричных див, развращённых служителей церкви и тёмные закоулки, где правят законы преступного мира. Гротеск и грязь сочетаются с рекламными видами и яркими, симметричными кадрами — и от первого, и от второго при просмотре иногда хочется отвернуться.

Главная героиня Партенопа же в данном случае — скорее собирательный образ родного города Соррентино, а не реальная женщина. Это ностальгическое письмо, адресованное юности и протягивающее дружескую ладонь «Руке бога», в попытках стать разным остаётся одномерным: никакое воспоминание не выдерживает критики под пристальным взглядом повзрослевшей личности, когда-то дышавшей этими видами, но теперь бесконечно от них далёкой. Ведь, как мы уже знаем, «нигде и никогда, ни в одном городе мира звёзды не светят так ярко и пленительно, как в городе детства».