Марлен Дитрих: кино ей к лицу

Сегодня исполняется 104 года со дня рождения легендарной актрисы Марлен Дитрих, чей образ с неповторимыми жестами и пронзительным взглядом навсегда вписан в историю кино. Её жизнь похожа на яркий, многогранный роман, каждую главу которого можно перечитывать бесконечно. В нашем сегодняшнем очерке мы коснемся лишь некоторых аспектов её удивительной судьбы — детства, шагов к славе и жизни после кинокамер. Надеемся, что мы подарим вам приятное свидание с подлинной звездой экрана.

Будущая знаменитость по имени Марлен Дитрих — актриса, чей образ стал символом элегантности и загадки — родилась 27 декабря 1901 года в Берлине. Девочку назвали Мария Магдалена. Её детство прошло в состоятельной семье: мать, дочь преуспевающего ювелира, вышла замуж по любви за прусского офицера, для которого этот брак, как полагают, был расчётом. Отец, однако, рано ушёл из жизни. Девочке было всего шесть лет, и его образ почти не остался в её памяти. 

Получив прекрасное домашнее образование, Мария Магдалена свободно говорила на французском и английском, а её главной страстью стала музыка: она с большим упорством училась играть на фортепиано, лютне и скрипке. Карьера талантливой скрипачки могла бы стать её судьбой, если бы не травма руки и угасший интерес к этой сфере в юности. А в возрасте одиннадцати лет она совершила свою первую «редактуру» будущей легенды, сократив пышное имя до лаконичного, стильного и навсегда вошедшего в историю — Марлен.

В феврале 1922 года Марлен не смогла поступить в актёрскую школу Макса Рейнхардта, но её заметил директор школы Бертольд Хельд и взял под своё крыло в качестве частной ученицы. Освоив чечётку, канкан и танго, она нашла первую работу танцовщицей в ночном кафе. После завершения курса у Хельда Дитрих начала брать уроки вокала, а благодаря протекции дяди получила приглашение на кинопробы. Так в 1923 году она дебютировала в кино — в крошечной роли служанки в ленте «Таковы мужчины», и позже с иронией называла свой тот образ «картошкой с волосами».

На съёмках фильма «Трагедия любви» (1923) Марлен встретила Рудольфа Зибера. Их брак, заключённый 17 мая 1923 года, через год подарил паре дочь Марию (будущую актрису Марию Рива). Хотя супруги прожили вместе всего около пяти лет и их пути быстро разошлись, официально они оставались мужем и женой до конца жизни Зибера. А вот о романтической жизни Дитрих в отрыве от брака слагались — и до сих пор слагаются — целые легенды.

Первую крупную роль Марлен Дитрих получила в 1927 году в фильме «Кафе Электрик», где её партнёром на экране был кумир публики Вилли Форст. Год спустя она блеснула в картине «Целую вашу руку, мадам» вместе с Гарри Лидтке. Критики, ища для неё определение, окрестили Дитрих «немецкой Гретой Гарбо», однако сама актриса впоследствии открещивалась от своих ранних успехов, заявляя: «Не спрашивайте меня про двадцатые годы. В двадцатые годы я была вообще ничто».

Подлинный перелом в её судьбе наступил в 1929 году, когда режиссёр Джозеф фон Штернберг пригласил Марлен на роль Лолы-Лолы в экранизацию романа Генриха Манна «Учитель Гнус» — фильм «Голубой ангел». Хотя картина задумывалась как триумфальное возвращение в Германию звезды Эмиля Яннингса, после премьеры 31 марта 1930 года мировая слава досталась именно Дитрих. Она в одночасье проснулась знаменитой, став новым секс-символом эпохи. Песни в её исполнении, особенно хит «Falling in Love Again (Can’t Help It)», покорили публику и вошли в золотой фонд музыки XX века, позже исполняясь такими легендами, как The Beatles и Билли Холидей. «Голубой ангел» стал трамплином для головокружительной международной карьеры Дитрих и положил начало её плодотворному и судьбоносному творческому альянсу со Штернбергом.

Ещё в феврале 1930 года, до премьеры фильма, Дитрих подписала контракт с голливудской студией Paramount Pictures. Сразу после оглушительного успеха «Голубого ангела» она покинула Берлин. В Голливуде фон Штернберг целенаправленно стал создавать из своей протеже прямую конкурентку Грете Гарбо, культивируя в ней образ холодной, безупречно стильной и загадочной красавицы, которой вскоре покорится весь мир.

Если в «Голубом ангеле» она заявила о себе как дива, то в вышедшем в том же году «Марокко» Дитрих стала дивой андрогинной и недоступной. В роли певицы Эми Джолли она предстала на экране в смокинге, цилиндре и с сигаретой в руке, произведя культурный взрыв. Этот образ, сочетавший дерзкую маскулинность с подчёркнутой женственностью (идеальные локоны, тонкие брови, тёмная помада), вызвал бурю негодования и одновременно произвёл революцию в моде, сделав брючный костюм смелым, но участившимся выбором для женщин. За эту новаторскую роль Марлен Дитрих получила свою первую и единственную номинацию на «Оскар».

В 1936 году министр пропаганды Йозеф Геббельс лично предложил Дитрих вернуться в Германию, суля баснословные гонорары и полную творческую свободу. Актриса ответила решительным отказом. В 1937 году, когда нацисты повторили своё предложение, она ответила ещё более красноречивым жестом: демонстративно подала документы на американское гражданство под именем Мария Магдалена Зибер. В 1939 году она официально стала гражданкой США. Этот шаг — громкое политическое заявление.

Непримиримая публичная позиция Дитрих осложнялась болезненной семейной историей. Её старшая сестра, Элизабет Виль, вместе с мужем содержала кинотеатр и столовую в Берген-Бельзене, которые активно посещались надзирателями из соседнего концентрационного лагеря. Узнав об этом, Марлен Дитрих публично отреклась от родной сестры, заявив, что является единственным ребёнком в семье. Однако, согласно свидетельствам, втайне она продолжала поддерживать связь с Элизабет вплоть до смерти сестры в 1973 году, разрываясь между личными чувствами и принципиальной моральной позицией.

Во время Второй мировой войны Марлен Дитрих стала одной из самых ярых и деятельных антифашисток Голливуда. В марте 1943 года она добровольно прервала успешную кинокарьеру и на три года погрузилась в фронтовую жизнь, выступая с концертами перед солдатами союзников в Северной Африке, Италии и Франции. Позже она скажет об этом периоде: «Это было единственно важное, что я когда-либо сделала». Фактически всю войну она провела на передовой: пела, танцевала, играла на музыкальной пиле и развлекала бойцов, устраивая сеансы «чтения мыслей». Режиссёр Билли Уайлдер, её соратник по помощи беженцам, утверждал, что «Дитрих побывала на фронте больше, чем генерал Эйзенхауэр [во время войны командовал операцией в Нормандии, позже был выбран 34-м президентом США — прим. ред.]».

Актриса стала самым эффективным пропагандистом военных займов, продав облигаций на астрономическую сумму, а все свои голливудские гонорары отправляла бы в фонды помощи солдатам, к концу войны едва не доведя себя до банкротства. Носила военную форму, и, по некоторым сведениям, ей даже было присвоено почётное звание полковника армии США.

В середине 1945 года Марлен Дитрих вернулась в поверженную Германию. Похоронив в Берлине мать, актриса сказала: «Я почувствовала, что хоронила не только мать, но и Германию, которую я любила и которой для меня больше не существует».

В 1947 году ей была вручена высшая гражданская награда США — Медаль Свободы, которую она называла самой важной в своей жизни. Позже к ней добавились французский Орден Почётного легиона и израильская медаль «Праведника народов мира» — признание её гражданского мужества и человеческого подвига.

С 1946 по 1951 год Марлен Дитрих снова активно снималась в кино. Одной из вершин этого периода стала её роль в фильме Билли Уайлдера «Зарубежный роман» (1948) — картина считается её лучшей работой после расставания с фон Штернбергом. Параллельно актриса вела радиопередачи. В 1953 году в Лас-Вегасе началась её новая триумфальная карьера в качестве певицы, после чего она стала появляться на экране всё реже, выбирая лишь эпизодические, но высокооплачиваемые роли.

Разумеется, Марлен Дитрих была иконой не только трагического амплуа, но и стиля. «Я не люблю одежду, она навевает на меня скуку, — заявляла она в 1960 году. — Я наряжаюсь исключительно из-за своей профессии. Да, у меня есть вкус, но будь моя воля, я бы носила только джинсы». При этом те, кто работал с актрисой над образами, вспоминали её перфекционизм, граничащий с одержимостью: Дитрих украшала платья стразами, следя за расположением каждого, и предпочитала наряды, сшитые исключительно по своей фигуре. Говорили, что она лучше всех на свете знала, что подчеркнуть, а что скрыть. Среди дизайнеров Марлен выделяла Balenciaga, Dior и Chanel, отмечая, что вещи от Коко Шанель «должны быть в гардеробе каждой работающей женщины».

Она обожала косметику и парфюмерию, отдавая предпочтение ароматам Robert Piguet (Fracas и Bandit), Caron Tabac Blond и особенно запаху фиалки. Её грим, часто создававшийся Максом Фактором, стал эталоном: удлинённые верхние ресницы (нижние она не красила), подчёркнутые тёмными тенями скулы и выразительная тёмная помада. Но за этим безупречным фасадом скрывалась ироничная, даже самоироничная натура. Как вспоминал её секретарь, Дитрих обожала дрэг, начиная с берлинских вечеринок 1920-х, а став звездой, с особым удовольствием разыгрывала гостей, встречая их в собственной канонической «маске» — как живую пародию на саму себя.

В 1960 году Марлен Дитрих с гастролями приехала в ФРГ, где её ждал не тёплый приём, а волна враждебности из-за её антифашистской позиции во время войны. В Дюссельдорфе в неё плевали, а на концерте бросали яйца. В Западном Берлине актрису и певицу принял бургомистр Вилли Брандт, сам бывший эмигрант, но на улицах родного города Дитрих по-прежнему клеймили как «предательницу».

Трагический инцидент в Сиднее в 1975 году, когда Марлен упала в оркестровую яму и сломала шейку бедра, поставил точку в её сценической карьере. После долгой госпитализации она поселилась в парижской квартире на авеню Монтень, где вскоре узнала о смерти мужа, Рудольфа Зибера. Дитрих замкнулась в четырёх стенах, превратив своё жилище в музей памяти — здесь хранились костюмы, фотографии, реликвии всей её жизни. В 1993 году эта коллекция, выставленная на аукционе «Сотбис», была приобретена Берлинским музеем кино. Сама же актриса, не желая, чтобы её видели в таком тяжёлом состоянии, вела уединённый, но строгий распорядок дня, завершавшийся полуночным звонком дочери в Нью-Йорк.

В 1984 году вышел документальный фильм «Марлен», снятый Максимилианом Шеллом. Дитрих дала сорок часов интервью, но на камеру так и не появилась, объяснив это просто: «Меня уже зафотографировали до смерти». Фильм стал её последним крупным высказыванием.

Марлен Дитрих ушла из жизни 6 мая 1992 года в Париже, накануне Каннского фестиваля, лицом которого была назначена. Прощание в церкви Мадлен собрало тысячи людей. Гроб актрисы, покрытый французским и американским флагами, был доставлен в Берлин, чтобы похоронить её рядом с матерью на кладбище в Шёнеберге. На скромном надгробии выбита строка из сонета Карла Теодора Кёрнера: «Здесь стою я на пороге своих дней».

Марлен Дитрих стала женщиной, которая прожила не одну, а несколько жизней: берлинской девушки, совершившей революцию в кино; бесстрашной антифашистки, поддержавшей солдат на передовой; мировой дивы, ставшей эталоном стиля. Она сама была своим величайшим творением — искусно выстроенным и невероятно живым. Дитрих не просто сыграла роли, она создала архетип, в котором сила спорила с уязвимостью, маскулинность с женственностью, а немецкие корни — с гражданством мира. Её наследие — это не только плёнка и фотографии, но и бескомпромиссный урок свободы: умения быть собой наперекор эпохе, власти и ожиданиям.