О личном и публичном в мире кино — интервью с кинокритиком Тамарой Ходовой

Новый фестивальный год уже начался — прямо сейчас идет «Сандэнс-2026», а совсем скоро нас ждет Берлинале. В этот раз «Интертитры» решили подготовиться к (пока дистанционному) забегу по «большой пятерке» и взяли интервью у кинокритика Тамары Ходовой — создательницы канала Oh boy и автора Кинопоиска, Setters, Film.ru и Forbes. А еще наша сегодняшняя гостья — настоящий спец во всем, что касается международных фестивалей, и мы очень любим ее кружочки в «каннских псах».

Поговорили с Тамарой о разном и интересном: особенностях знаменитых смотров, о том, куда лучше всего поехать кинокритику в свой первый фестивальный раз, и, конечно, о киномечтах и важных фильмах!

У Вас, по собственным словам, «нездоровая зависимость» от кинофестивалей: Вы освещаете все крупные зарубежные смотры — от Канн и Венеции до Берлинале и «Сандэнса». А какой из них Вы каждый год особенно ждете? И есть ли какие-то глобальные различия в том, как на них относятся к кинокритикам?

Мой главный фестиваль, персональный Новый год, Рождество, день рождения и вообще лучшее время в году — это две недели в мае, когда проходит Каннский кинофестиваль. Для меня это лучший смотр мира и персонально главное событие года. Каждый раз я думаю, что на него не попаду или просто завяжу с кинокритикой, и каждый раз я снова жду мая и оказываюсь на набережной Круазет. Наверно, уже стоит принять свою судьбу и смириться с тем, что я не могу жить без Канн. На мой личный вкус, у них идеальная программа, которая сочетает экспериментальное художественное кино и более мейнстримовые ожидаемые тайтлы. И в их лайнапе абсолютно всегда находится что-то, что остается в моем сердце надолго.

Глобальных различий на зарубежных фестивалях в плане отношения к критикам все меньше — смотры их дружно не любят и каждый год пытаются задвинуть куда-нибудь подальше, чтобы не мешались. Это очень обидно. Мы ведь все-таки тоже люди и синефилы и тоже хотим смотреть кино. А еще это наша работа, и хотелось бы ее делать с достоинством.

В наши дни поехать на зарубежный фестиваль — зачастую сложная и энергозатратная история, особенно для молодых кинокритиков. На какой международный смотр Вы бы посоветовали критику поехать в свой первый фестивальный раз, во что вложить эту энергию?

Я думаю, по предыдущему ответу понятно, что я люблю Канны, поэтому если вы хотите почувствовать на себе всю мощь мирового кино, недосыпа и, может, изменить свою жизнь, то вам сюда. Но Канны известны своим строгим отбором, поэтому получить аккредитацию — это целое приключение. Да и вообще, фестивали — это очень личное. У каждого своя любовь и предпочтения. Венеция, например, гораздо проще в плане получения бейджа, хотя и дорогая. Зато там красиво. Берлинале, наверно, самый демократичный, но его программа и подъемы в восемь утра в дождливом зимнем Берлине — специфическое удовольствие. Если страшно начинать с этих гигантов, можно поехать на более региональные, но от этого не менее яркие фестивали типа Карловых Вар, Сан-Себастьяна или Ситжеса — они показывают многое из программ крупных смотров, но они дешевле, и на них гораздо проще попасть. Если говорить про Америку, то это, конечно, «Сандэнс», хотя он невероятно дорогой, и Нью-Йорк, который представляет лучшее из программ мировых фестивалей.

Когда смотришь кружочки «каннских псов», восхищаешься вашей работоспособностью и любовью к кино, которая пропитывает собой все даже через экран. При этом подобный «фестивальный» режим не может не иметь своих сложностей и подводных камней: постоянные показы, написание текстов в перерывах между ними, подкасты и интервью — целый круговорот событий. Как кинокритики справляются с таким потоком задач и что для Вас лично — самое любимое в фестивальной жизни, что помогает снова и снова встраиваться в этот кружащий голову ритм?

Самое любимое на фестивалях — это, конечно же, кино. Только совершенно поехавшие на кино люди могут каждый год по собственной воле проходить через лишения фестивальной жизни и еще платить за это большие деньги. Мы подсажены на эмоции, которые дарят нам фильмы, и этот драйв ничто не заменит. Еще, конечно, я очень люблю всех своих коллег. Фестивали в этом плане немного похожи на летний лагерь — такое чуть оторванное от реальности место, существующее по своим законам, куда приезжают одни и те же люди. Вместе мы стоим в очередях, спорим о кино, ноем на плохую организацию и усталость и радуемся классным фильмам. Ну и, честно говоря, когда много лет ездишь по смотрам, ты прикипаешь к тем местам, где они проходят. Все эти Круазет, Лидо, Парк-Сити становятся родными и знакомыми, и ты уже возвращаешься туда как домой. Тебя знают люди в булочных, в кафе, сотрудники фестиваля, и это дарит особенное чувство узнавания, а также учит важному навыку, от которого зависит успех вашего личного фестиваля, — рутине. Если вы выстроите себе удобную рутину, она поможет вам выжить во время смотра. 

Программы фестивалей каждый год так или иначе отражают события, происходящие на глобальной арене или с обществом: например, про Венецию-2025 «каннские псы» часто шутили, что нынешний смотр — ода мужской депрессии и кризису маскулинности. А что, с Вашей точки зрения, особенно влияет на программу — личный вкус куратора, новые релизы от именитых режиссеров, которые хочется показать в числе первых, или какие-то иные причины?

Кураторская работа зависит от целого комплекса факторов. Конечно, личный вкус куратора присутствует и лайнапы фестивалей сильно различаются. Но дело не столько во вкусе отдельных людей, сколько в принципах, политике самого смотра. Например, Берлинале любит социально-политические картины, Канны уходят в мейнстримовый артхаус и имеют целый легион любимчиков, которые приезжают на фестиваль из года в год, Венеция гоняется за громкими звездными релизами, а «Сандэнс» принципиально поддерживает новых независимых авторов. В то же время стоит учитывать какие-то требования, которые фестиваль при всем желании не может проигнорировать. Например, Канны должны брать по квоте фильмы французского производства, Венеция — поддерживать итальянцев, а также они любят заключать комплексные сделки с крупными голливудскими студиями и показывать сразу несколько их проектов на смотре. Ну и, конечно, какими бы принципами ни руководствовались фестивали, они представляют определенный срез искусства со всего мира, так что по программе можно сразу определить, что заботит современных режиссеров. Так, если в Венеции это был кризис маскулинности, то Канны волновал женский вопрос, а «Сандэнс-2025» — травма.

Расскажите о фильме, к которому Вы возвращаетесь в разные периоды своей жизни. Почему Вы возвращаетесь к нему, меняются ли эмоции и впечатления от просмотра с течением времени?

Таких фильмов много. От трилогии «Назад в будущее», на пересмотр которой я потратила полдетства, до «Властелина колец» и «Марии-Антуанетты», когда мне хочется чего-то очень уютного и красивого, или «Когда Гарри встретил Салли», если хочется порыдать. 

А какие фильмы запомнились Вам в прошлом году больше всего?

Прошлый год для меня оказался богатым на любимчиков. Сразу вспоминаются «Отражения № 3» Кристиана Петцольда, «Любовь, которая остается» Хлинюра Палмасона, «Сентиментальная ценность» Йоакима Триера, «Завещание Анны Ли» Моны Фаствольд, «Молчаливый друг» Ильдико Эньеди, «Я бы тебя пнула, если бы могла» Мэри Бронштейн, «Одно целое» Майкла Шенкса, «После охоты» Луки Гуаданьино, «Straight Circle» Оскара Хадсона, ну и, конечно же, «Битва за битвой» Пола Томаса Андерсона. И это далеко не все. Но основной источник любимого кино для меня — это, конечно, фестивали.

У Вас есть какая-то большая мечта, связанная с кинодеятельностью? Например, снять фильм, сделать материал для The Hollywood Reporter или написать свой сценарий, что-то еще?

Я боюсь, что в этом плане я настоящее клише, потому что когда-нибудь хотела бы снять собственный сериал и фильм. Даже задумки уже есть, осталось только справиться со страхом.