«Реинкарнация»: о преемственности поколений и страхе перед ближними
Ари Астер — один из ведущих хоррор-мейкеров на сегодняшний день. Своими отрезвляющими и, не побоимся такого сравнения, психотропными работами режиссер покорил сердца многих людей по всему миру. Сейчас фанаты затаили дыхание в ожидании нового проекта — «Эддингтона» с Хоакином Фениксом, Педро Паскалем и Эммой Стоун в главных ролях. Предлагаем окунуться в творчество Астера на примере его дебютного полного метра и самого обсуждаемого фильма ужасов 2018 года — «Реинкарнации». Просим обратить внимание, что в тексте будут спойлеры.
Идея «Реинкарнации» заключается в лаконичном слогане фильма: «у каждой родословной есть свои тайны». Этой фразой тогда еще неизвестный миру Ари Астер ввел зрителя в заблуждение: сложилось впечатление, что речь пойдет о демонах и потусторонних явлениях, которые терроризируют семью, а вышедший трейлер только убедил в этой точке зрения. Однако на деле все намного сложнее, ведь фильм рассказывает про семейные узы, которые не прощают ошибок, а чтобы освободиться от этих обид — нужно заплатить высокую цену.
В целом, такая глубокая тематика для режиссера и по совместительству сценариста «Реинкарнации» не нова, ведь уже была апробирована им в таких коротких метрах, как «Что-то странное с Джонсонами» и «Мюнхгаузен». В первом проекте, хронометраж которого составляет тридцать минут, тема домашнего насилия раскрывается как одна из форм изощренной любви. Второй короткий метр сконцентрирован на теме материнства, а точнее — маниакальной привязанности женщины к своему сыну.
В своем дебютном полном метре режиссер дает теме изощренной любви семейных уз еще больше пространства. Ари Астеру больше не нужно концентрироваться на конкретных ситуациях, ограничивать свой творческий порыв: больше нет никаких намеков — только суровая реальность. В «Реинкарнации» зритель вновь видит материнскую любовь, граничащую с маниакальным желанием контролировать. Уже ставшая константой в его творчестве идея возведена в ранг метафоры: все события жизни главной героини, Энни Грэм (Тони Коллетт), помещены в автобиографическую кукольную миниатюру, сделанную ее же руками для выставки. Так, все сюжеты видны, как на ладони. Зритель уже с первых минут фильма может понять ситуацию целиком: самоубийства отца и брата, раздвоение личности и гиперопека матери, с которой у Энни были сложные отношения из-за расхожих взглядов на воспитание детей. Одна из последних миниатюр — похороны матери героини, и именно конец ее жизни станет началом трудностей в семье. Ссора матери и сына, когда каждый считает своим долгом уколоть другого побольнее — знаковая сцена, ведь позже еще более сложные взаимоотношения мы увидим в другом фильме авторства Астера, «Все страхи Бо», в котором герой Хоакина Феникса борется с чувством вины, которое ему навязала мать (обвинив в смерти отца).
В одном из интервью режиссер признался, что с самого детства любил фильмы ужасов, и в первом полном метре эта преемственность хорошо видна. Хоррор напоминает «Отвращение» Романа Полански и «А теперь не смотри» Николаса Роуга. От картины последнего Астер взял корень сюжета — трагедию семьи Бэкстер. В фильме гибель дочери сводит с ума супругов, а переезд в Венецию не избавляет от страданий. Ари Астер адаптирует заимствование в одну из самых страшных сцен за весь фильм: дочь Энни умирает из-за аллергии на орехи и бешеной скорости машины, которая должна была быть спасительной, но в итоге стала катафалком со старшим братом за рулем. Режиссер не концентрирует внимание зрителя на смерти девочки — сцена гибели ощущается, как щелчок. После этого «в игру вступает» фильм Полански, со своим нагнетающим молчанием и мучительным ожиданием. Астер вновь пробует этот метод сначала в короткометражках («Что-то странное с Джонсонами» и «Beau»), а потом в «Реинкарнации». Где Питер (Алекс Вульф), сын главной героини, не знает точно, что случилось с его сестрой, минуту назад хрипящей из-за недостатка воздуха, так как ее горло распухло, но осознает, что случилось что-то страшное, не находя сил проверить. Питер сбавляет скорость и едет домой, совершенно не представляя, что делать дальше. Стоит сказать, что, добравшись до дома, он расскажет матери о смерти сестры, а через некоторое время будет чудовищная ссора и последующее пожирающее чувство вины (Вы уже вспомнили о «Все страхи Бо»?).
Конечно, нельзя сказать, что «Реинкарнация» целиком соткана только из авторских фильмов Полански и Роуга — вопреки своей размеренности, картина Астера наполнена классическими скримерами, периодически пугающими в темных углах. Так, вторая жуткая сцена: безумная Энни, ползающая по потолку дома в одной ночнушке. В добавок ко всему, в дебютной ленте Астера есть языческие мотивы, которые позже раскроются в полной мере в «Солнцестоянии» (после этого фильма на Хэллоуине будет множество косплеев на Королеву Мая, а Флоренс Пью получит мировую известность).
Уже в начале фильма режиссер намекает, что смерть станет перерождением в финале ленты. У лежащей в гробу матери Энни замечает странный амулет, а после — подобный символ героиня заметит в своем доме около кроватей дочери и сына. Женщина узнает эту языческую руну в рисунке на ковре новой знакомой из групповой терапии, с которой ее объединяет общее горе — потеря ребенка. Однако позже, чудесная незнакомка (Энн Дауд), которая любезно приглашает к себе домой на чай, скинет маску и предстанет членом секты, поклоняющейся королю Пеймону — князю ада, способного одарить богатством своих последователей.
Этот фильм Астера — Инь-Ян мира ужасов. С одной стороны, это классический религиозный хоррор с обилием пугающих знамений, языческих символов и ритуалов, кровью и всеобщим безумием. С другой стороны, это семейная драма, показывающая зрителю, что действия близких людей порой намного страшнее чудовищных проявлений внешнего мира. В семье Грэм царит безразличие: главная героиня занята собственными переживаниями о взаимоотношениях с покойной матерью и часами готова сидеть в мастерской над биографическими диорамами, кротко лелея обиды на прошлое. Энни не замечает сложностей в отношениях с мужем, не признает тот факт, что дочь не видит в ней опоры, и наконец перекладывает всю ответственность за гибель младшего ребенка на сына-подростка.
Ближе к финалу Астер повышает градус всеобщего безумия. Энни находит спиритическую книгу матери, из которой узнает, что та занимала далеко не последнее место в секте: будучи некой Королевой Ли, она хотела возродить демона Пеймона в лице своего внука — эти намерения бабуля вынашивала задолго до рождения первенца. Так, фильм может напомнить еще одну работу Романа Полански «Ребенок Розмари», в котором культ «работает» над рождением антихриста с помощью главной героини. Ари Астер в очередной раз говорит зрителю, что порой под личиной близких по крови тебе людей может скрываться корыстное зло.
Финал фильма — третья пугающая сцена. Старший сын Энни, погибшей, как и все члены семьи, в короне возвышается над участниками культа Пеймона. Перерождение состоялось, бабушка семейства Грэм сделала для этого все, продав всю свою семью ради материального благополучия секты. Она буквально положила жизнь ради богатства, как тот алчный раджа из «Золотой антилопы».
Таким образом, разобрав лишь дебютный фильм Ари Астера, можно сказать, что он по праву входит в число современных мастеров психологических хорроров, которые заставляют по-новому взглянуть на привычный нам мир.
