«Плохая девочка» — исследования темы секса и сексуальности без самого секса
16 января в российский прокат вышла эротическая драма (но на самом деле еще та комедия) «Плохая девочка» (в оригинале Babygirl) с Николь Кидман и Харрисом Дикинсоном. Фильм сняла нидерландская режиссерка Халина Рейн, которую все знают по нашумевшей в определенных кругах картине «Тела, тела, тела», которая из обычного слэшера превращается в деконструкцию подростковых взаимоотношений. «Плохую девочку» можно определить к категории «обо всем и ни о чем сразу» — это и семейное кино, и кино про служебный роман, и про корпоративные проблемы и опасность ИИ в работе, и, в конечном счете, про женскую сексуальность, которую Голливуд как только не катал в своих целях. Рассказываем, почему этот фильм вреднее, чем вам кажется, и самое главное — не ведет себя так, как позиционирует.
Начало фильма застает зрителя врасплох постельной сценой героини Николь Кидман Рэми и ее мужем Ричардом в исполнении Антонио Бандераса: героиня буквально с первых же кадров стонет зрителю в камеру. Но не стоит отворачиваться сразу, ведь от «родных» не отворачиваются, какими бы великовозрастными они не были. Даже несмотря на то, сколько лет прошло с эпохальной роли в «С широко закрытыми глазами» Стэнли Кубрика, где Кидман по-настоящему наслаждалась собой и своей сексуальностью. Рэми — это некий собирательный образ успешной женщины-босса, которая успевает и с семьей полноценно побыть, и на работе все контролировать и мужа любящего и поддерживающего имеет. Однако, как принято в кино, женщина не может быть счастлива до конца: что-то должно стать камнем преткновения, и в фильме — это неудовлетворенная сексуальность и пропавший вкус к жизни. О них и пойдет речь.
Рэми совершенно не получает оргазм со своим мужем, но не решается поговорить с ним напрямую, и лишь старательно имитирует, а затем догоняется просмотром порно и упованием в своих фантазиях. На работе она также вынуждена держать лицо, не показывать свои эмоции, быть хорошим руководителем и наставником — истинный пример сильной и успешной женщины для других женщин. Так и выходит, что какие-либо эмоции и откровения остаются для героини под запретом, который она сама в первую очередь и инициирует. Но тут в пресную и тихую жизнь героини врывается молодой стажер, который не стесняется в выражениях и будоражит ее кинки на подчинение. У главной героини, как говорится, срывает резьбу.
С началом возврата потенциально нужного секса, возвращается и желание выглядеть лучше и моложе. Рэми прибегает ко всем возможным процедурам, и для пущего разогрева ситуации создатели делают так, что никто из родных не оценивает этого порыва и лишь один стажер видит ее истинную красоту и без всех этих манипуляций. У любой дамы от этого сердце екнуло, а у нашей героини екает не только оно, но и кое-что пониже. Стажер же похож на мифическое существо, нежели на реального человека: он появляется из неоткуда, окутанный неизвестностью. Он сходу пробивает натуру Рэми и лезет не за словом в карман, а целоваться. Своей атмосферой он напоминает псевдорайского змея-искусителя. Одной из дочерей героини также достается в этом фильме — влюбленность в одного человека, развлечение с другим — быть свободным от обязательств — новый культурный код.
Стакан молока, выпитый до дна (не хватает печенья), и игра началась. Прозвище «хорошая девочка» будоражит сознание героини, провоцируя новые желания и потребности. Однако закостенелое сознание героини поддается не сразу на соблазны и это ломает ее буквально и фигурально. С одной стороны, она хочет быть частью этой связи, быть в подчиненном положении, а с другой — это все для нее неприемлемо, так как социальное и корпоративное положение по логике не дает ей право на такое поведение. Первая постельная сцена как бы подрывает Рэми: она противится своим желаниям, плачет, повторяет, что это неправильно, но, заламывая руки, продолжает слушаться своего соблазнителя, потому что на самом деле наслаждается процессом. Кормление с рук, постановка в угол и вылизывание всех возможных поверхностей — героиня получает все, о чем мечтала, закрывая образовавшуюся дыру в своей жизни.
Однако, чего и следовало ожидать, хрупкий баланс сил между ее несколькими жизнями и личностями начинает расшатываться, отношения с любовником подрываются и сходят на нет, из-за чего в какой-то момент Рэми сходит с ума от того, как ей хочется секса и кончить. Возможно, это является самой большой комедией во всем фильме, так как по ощущениям сценарий писал подросток в пубертате. Создатели изо всех сил стараются показать болезненность женской неудовлетворенности и ее замалчивания, но выходит какая-то уродливая ирония в итоге. Как говорится — и смех, и грех.
После первого часа становится натурально тяжело смотреть на то, как героиню ломает и штормит от одного мнения к другому. Диалоги становятся самым слабым звеном картины: бессмысленный набор слов будто написан очень плохим ИИ, от которого в скором времени начинает болеть голова. Герой Дикинсона от нее не отстает — он такой же хаотичный и беспорядочный, бросается от манипуляции к натуральным обвинениям, и тоже то отталкивает Рэми, то склоняет ее к этим отношениям.
Ближе к финалу уважение к героине пропадает под чистую. Она хочет сделать как лучше, но получается только разрушить свою жизнь. Рэми признается мужу в измене и во всех своих желаниях, на что он говорит с одной стороны верные, а с другой — абсолютно игнорирующие ее чувства слова о том, что она не должна ставить под угрозу семью из-за своих желаний. Дальше происходит безумнейшая сцена: ухажер-психопат заявляется к ней на участок, купается в бассейне как ни в чем не бывало и сводит с ума. Снова. Но что еще хуже, он набрасывается с дракой на застукавшего их мужа, а затем сам же успокаивает его паническую атаку. Выглядит все это как сон при температуре тридцать девять. В финале фильм вовсе превращается в фарс. Все персонажи ведут себя будто случившееся в порядке вещей, и даже когда муж прогоняет жену, та страдает от силы неделю, затем просит прощения, и он просто все принимает… (тут у автора кончилось терпение)
В конечном счете герои не несут никаких потерь, и все получают свой счастливый финал. Рэми становится своего рода иконой феминизма в своей компании, перестает бояться давать отпор — «если бы я хотела, чтобы меня унизили, я бы заплатила кому-нибудь», личная жизнь с мужем налаживается. Вы удивитесь, но всего-то надо было, чтобы они выслушали и приняли друг друга, а ее временному влечению — собака, я полагаю?... которая будет его слушаться беспрекословно.
Фильм выглядит как мощный плевок в женское лицо — неважно, насколько у тебя будет идеальная жизнь и счастливый брак, все, чего ты будешь искать, это удовлетворение своей сексуальной фрустрации о подчинении и унижении. Картина совершенно игнорирует тот факт, что героиня безуспешно посещает реабилитационный центр и борется с воспоминаниями о детстве, проведенном в сектантской коммуне, что возможно тут надо искать проблему, особенно учитывая тот факт, что героиню штормит из стороны в сторону все действие. Между двумя ее мужчинами есть интересная линия: муж утверждает, что ее любовник «использует патриархальное положение женщины и ее желание подчиняться», на что любовник отвечает, что у того «просто устаревшие взгляды на мазохизм», однако это оказываются «те же яйца, что и в профиль» и обыкновенный неопатриархат под оберткой из красивых слов и псевдопрогрессивности, который просто продолжает использовать положение женщины, но уже под призывом к ее сексуальности.
С другой стороны, если и создатели, и критики позиционируют его как «эротический триллер» про «садомазохистские отношения», то почему на деле он таковым не является. Если фильм так кичится смелостью, то почему в нем практик меньше, чем в пресловутых «50 оттенков серого». Если это кино для искушенного зрителя, то он как-то обмельчал. Современный Голливуд стал настолько пуританским, что для большого кино вот этот потужный и практически девственный фильм является чем-то смелым и новаторским, в то время как кино про и для подростков намного раскрепощеннее и кровавее.
Напоследок хочется сказать, что если бы в этой картине не снимались именитые актеры и он не ездил в Канны, то это был бы обычный фильм категории «Б», чем он на самом деле и является.
