«Оскар-2026»: мнение «Интертитров». Часть 1
Уже 15 марта в Лос-Анджелесе состоится кинопремия «Оскар» — одно из главных мероприятий индустрии. Все любители кинематографа уже несколько месяцев обсуждают номинантов, либо осуждая выбор жюри, либо болея за любимые фильмы. «Интертиры» не могут обойти такое событие стороной. Поэтому мы собрали мнения нашей команды по каждой работе, сражающейся за награду «Лучший фильм». Подробнее о номинантах — в нашей первой подборке.
«Бугония», реж. Йоргос Лантимос
Лена Сучкова:
«Бугония», к сожалению, стала для меня одним из самых больших разочарований года. Это ремейк корейского фильма «Спасти зеленую планету!» (Чан Джун-хван, 2003). Западные переделки азиатских фильмов в целом не вызывают у меня доверия, но я рассчитывала, что яркий авторский стиль Лантимоса вдохнет новую жизнь в однажды неплохо рассказанную историю. В итоге, этого не случилось.
Больше всего меня поразило практически полное отсутствие lanthimos-esque ощущения от фильма, а именно — сухой абсурдной отбитости, которой режиссер славится. Точнее, сухость осталась, а вот юмор куда-то пропал, в то время как оригинальный фильм настолько же смешной, насколько безжалостный к своим героям.
Из версии Лантимоса же как будто высосали все соки. Моя теория заговора состоит в том, что этот фильм сняли только ради того, чтобы у Эммы Стоун в резюме появилась строчка: «брилась налысо для фильма». Другое объяснение, почему CEO в фильме играет именно она (и что, собственно, привнес этот гендер-своп оригинала), я придумать не могу. Но за Джесси Племонса все равно лайк безусловный.
***
«Секретный агент», реж. Клебер Мендонса Филью
Азат Гизятуллов:
«Секретный агент» Клебера Мендонса Филью поначалу выглядит странным: по факту лента — триллер, а повествование в итоге тягучее, медитативное. Однако, если всмотреться в кинокартину чуть глубже и изучить контекст фильма и жанра, то можно понять, что выбор такой динамики в сюжете осознанный. Работа продолжает начатую еще Микеланджело Антониони в 1960-х годах тенденцию деконструкции триллера для разнообразия жанра и введения нового подхода к сюжетному повествованию в нем. Такой тренд сохраняется в наши дни из-за информационной перегрузки: пятиминутная сцена без действий может заставить зрителя «включиться» и следить за медленными движениями лица/глаз персонажей и постепенными изменениями света, говорящими о сюжете больше, чем взрывы и экшен. Вместо привычных приемов режиссер предлагает другую оптику: мастерски сосредотачиваться не на погонях и быстром ритме, а на наблюдении, паранойе и эффекте «затишья перед бурей». Впечатляет и содержательная часть. Используя знакомую форму шпионского кино, Мендонса Филью рассуждает о более глубоких и тонких темах: сложность морального выбора при нарушении частного пространства, давление системы на человека, «эмигранство» из своей безопасной зоны и невозможность найти новое место для дома и жизни.
Продолжая волну на новые триллеры и резонируя с глобальной повесткой, бразильский номинант оказался в одном ряду с представителями других жанров, художественных видений и идеологий. «Оскар» достаточно политизирован, чтобы — все же вполне справедливо — выделить этот фильм и привлечь внимание мирового киносообщества к универсальным тревогам. В то же время премия остается достаточно консервативной, чтобы отдать главную статуэтку «Секретному агенту». Поэтому приятно его видеть в числе номинантов, но главная награда, скорее всего, маловероятна. Хотя было бы славно.
***
«Сентиментальная ценность», реж. Йоаким Триер
Маша Кузьмич:
В наполненном счастьем и болью доме в драгестиле разворачивается камерная семейная драма: после смерти матери в жизнь сестер Норы (Ренате Реинсве) и Агнес (Инга Ибсдоттер Лиллеос) возвращается отец, режиссёр Густав Борг (Стеллан Скарсгард). Он предлагает одной из дочерей роль в личном проекте, но получает отказ и решает пригласить молодую голливудскую актрису Рэйчел (Эль Фаннинг). Камера подглядывает за столкновениями сестёр и отца, за перебиранием вещей матери и интимными размышлениями о прошлом. Каждая комната дома хранит память: фотографии, письма и личные вещи становятся немыми свидетелями старых обид и недосказанностей. «Сентиментальная ценность» показывает, как прошлое, личные травмы и творческие амбиции переплетаются в жизни семьи Боргов.
В своём новом фильме Йоаким Триер развивает авторский стиль и переходит от сугубо индивидуальных страданий персонажей, связывая их с семейными конфликтами и поколенческими травмами. В уже затрагиваемом в предыдущих работах конфликте семьи (например, в картине «Громче, чем бомбы») он уводит внимание от трагедии потери близкого человека и концентрируется на внутреннем сломе героинь — результате прошлых травм и семейных напряжений. Драма становится всё сложнее: Триер показывает, как потеря, внутрисемейные конфликты и депрессивные эпизоды заставляют людей сталкиваться с собой, переосмысливать свою жизнь и находить новые точки сближения.
В центре внимания оказываются женщины: бабушка, пережившая пытки во время войны, и мать, из-за сложных отношений с мужем впавшая в отчаяние. Через переживания Норы Йоаким Триер проводит тонкую связь между сложным депрессивным состоянием героини и травмами прошлых поколений, показывая, как личное и историческое переплетаются в судьбах семьи.
***«Сны поездов», реж. Клинт Бентли
Маша Шкуропат:
«Сны поездов» Клинта Бентли — как случайно найти на блошином рынке красивую открытку из прошлого века, прочитать почти выцветшую подпись чернилами от руки и понять, что за этими короткими строками — чья-то целая жизнь.
В центре повествования — лесоруб Роберт Грейниер (Джоэл Эдгертон), «маленький» человек. Мы наблюдаем за ним на протяжении более 80 лет его жизни, пока он наблюдает за меняющимся миром вокруг. Трагедии, потери, несправедливость и небольшие проблески смысла и счастья наполняют существование Роберта. Лишь в конце своего пути ему, возможно, удается хотя бы немного приблизиться к пониманию, зачем это все было нужно.
Снят фильм очень красиво и вдумчиво: природные пейзажи и блики естественного света, говорящие сами за себя кадры (например, приколоченные к дереву и вросшие в него за много лет ботинки лесоруба), отдых работяг у костра, жар и дымный вихрь которого чувствуешь даже через экран. А еще — пение птиц, скрип пил и грохот от падения срубленных деревьев, скованность и молчаливость главного героя, полного эмоций, для которых ему не найти слов.
В «Снах поездов» есть чем любоваться и над чем задуматься — в том числе потому, что через частную жизнь одного человека нам показывают стремительное развитие общего мира и шаткость нашего места в нем. И все же за четко очерченной красотой и формой немного теряется содержание: иногда при просмотре возникает ощущение, что перед тобой — просто красивое документальное кино с выверенным закадровым монологом, который рассказывает сказку на ночь. Возможно, избежать подобного результата было невозможно, ведь снят фильм по одноименной повести американского писателя Дэниса Джонсона — поэтичность и литературность изначально были заложены в ДНК картины.
На предстоящем «Оскаре» лента представлена сразу в нескольких номинациях. И хотя до «Лучшего фильма» эта история для меня не дотягивает, в категориях за работу оператора и адаптированный сценарий я все-таки буду болеть за нее.
***
«Франкенштейн», реж. Гильермо дель Торо
Евгений Лейкин:
Кому как не Гильермо дель Торо больше всего подойдет кино о, возможно, самом известном монстре поп-культуры — Франкенштейне?
Новость о таком выборе режиссера сама по себе способна заставить вздрогнуть от электрического напряжения. Прибавляем к этому премьеру в Венеции и получаем один из самых ожидаемых релизов года.
Что же вышло в итоге? Знакомый сюжет из книги Мэри Шелли дель Торо с крайним старанием переносит на экран: тут и рамочная структура, и закадровый голос аж двух персонажей. Эти приемы создают ощущение литературности, которое может прийтись по вкусу не всем. Лично мне показалось, что из-за них события большей части фильма ощущаются как пересказ полноценного сюжета — распространенная проблема многих экранизаций. Кажется, что лучше всего картина сработает как точка входа в историю о Франкенштейне для тех, кто вообще ничего не читал и не видел. Загибаем пальцы: современный визуал, ключевые идеи оригинала, с лихвой переданная эпоха романтизма и вполне точно пересказанный сюжет.
Ну конечно, как и все фильмы Дель Торо, «Франкенштейн» просто ослепительно красив. Готические и викторианские здания, отсылки на классическую живопись, костюмы и образы героев — уже немалое художественное достижение. За этим эстетическим фасадом не очень хочется вспоминать, что в предыдущих работах дель Торо было куда больше грязи, искажений, а образный ряд настроением уходил, скорее, в мрачное средневековье, чем в возвышенное Возрождение.
В контексте эпохи романа смена эстетики логична, но есть одно но — само чудовище Франкенштейна. Джейкоб Элорди никак не тянет на самое уродливое существо во Вселенной. Он все еще обладает своими утонченными скулами и телосложением бодибилдера, полностью убивая веру зрителя в свое уродство, а значит, и ломая эмоциональный фундамент фильма. Тем обиднее, ведь до этого у режиссера получалось вызывать симпатию к действительно мерзким созданиям. Видимо, соблазн привлечь зрителей прессом Элорди оказался слишком велик.
И тем не менее, от просмотра будет легко получить чисто эстетическое наслаждение: магия дель Торо все еще способна заставить простить некоторые неудачные решения.
