«Оно живое!»: Монстр Франкенштейна и его невеста спустя 89 лет

Ровно 89 лет назад, 19 апреля 1935 года, вышла кинолента, которая была внесена в Национальный реестр фильмов США и номинирована на «Оскар» за лучший звук, — «Невеста Франкенштейна» Джеймса Уэйла. В этой статье мы не только расскажем о самом фильме, но и обнаружим его след в других проектах современности.

Изначально фильм «Невеста Франкенштейна» должен был называться «Возвращение Франкенштейна», так как он задумывался как продолжение другого культового проекта — «Франкенштейн» (1931 г.). Лента рассказывает о подруге для монстра, созданного ученым Виктором Франкенштейном (именно поэтому ошибочно называть само существо из разных частей плоти Франкенштейном). Эти две экранизации романа Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей», по моему мнению, первыми в истории кинематографа передали содержание произведения. Предыдущая экранизация 1910 г. режиссера Дж. Сирла Доули больше похожа на притчу, ведь чудовище самоустраняется в конце и вообще больше походит на темную сторону ученого, нежели на реальное существо. В отличие от предшественника, Джеймс Уэйл показывает эпизод с намерением Франкенштейна самостоятельно убить монстра в первом фильме и с него же начинает второй. Помимо этого, в хорроре представлена и история создания романа — соревнование между писательницей Мэри Шелли, ее мужем— эссеистом и поэтом Перси Биши Шелли, лордом Байроном, покорившим Европу «мрачным эгоизмом», и писателем Джоном Полидори. Байрон предложил компании написать страшные истории, в результате чего и были созданы роман про чудовище Виктора Франкенштейна и повесть Полидори «Вампир», ставшая прародителем фэнтези о питающейся кровью нежити.

В качестве прототипа ученого Мэри Шелли взяла образ немецкого алхимика и врача Иоганна Конрада Диппеля, работавшего в XVII веке в замке Франкенштейн. Еще одним прообразом Виктора Франкенштейна считают физика Джованни Альдини, который вооружился установкой с электрическим током и разъезжал по Европе в XVIII-XIX вв., устраивая шоу с двигающимися из-за сокращения мышц от тока мёртвыми животными. Однажды публика потребовала проведения этого эксперимента на человеке. Тогда Альдини приобрел труп повешенного преступника Джорджа Форстера и подсоединил к лицу мертвеца полюса аккумулятора — открылся один глаз, челюсть задрожала, покойник поднял руку и сжал ее в кулак, а сам весь задергался. Создалось впечатление, будто Форстер вот-вот восстанет из мертвых (для справки: казнь тогда провели бы повторно). Принято считать, что именно теория гальванизма сыграла немалую роль в создании романа, наряду с обсуждением Мэри Шелли зарождения жизни и других теорий Эразма Дарвина (деда Чарлза Дарвина) с Джорджем Байроном.

Самое первое появление монстра Франкенштейна в его физическом обличии произошло на сцене через пять лет после публикации книги. Это была театральная постановка Ричарда Бринсли Пика «Презумпция, или Судьба Франкенштейна». Сама Мэри Шелли приняла участие в создании спектакля, но считала, что история не удалась: режиссер убрал некоторые сцены, сделал чудовище немым, а также наделил Виктора Франкенштейна фразой, которая со временем стала культовой: «Оно живое!». Сейчас же в истории кинематографа существуют самые разные экранизации романа, а образ монстра насчитывает много цитирований.

Поговорим непосредственно о фильмах 1931 и 1935 годов. В этих лентах показан самый запоминающийся образ монстра Франкенштейна. Роль существа исполнил Борис Карлофф: режиссера Джеймса Уэйла впечатлила форма лица мужчины, поэтому он предложил тогда еще неизвестному актеру сняться в хорроре. Для съемок Карлоффу около четырех часов накладывали грим, а вместе с костюмом вес образа составлял почти 24 килограмма. Из-за такой нагрузки актер похудел на 9 кг. При этом облик чудовища держался в строжайшем секрете, поэтому между павильонами Борис Карлофф передвигался в накинутой на голову наволочке с отверстиями для глаз. Эта секретность дошла до того, что в титрах экранизации романа напротив роли существа вместо имени исполнителя стоит вопросительный знак. То же самое создатели затем проделали и с актрисой Эльзой Ланчестер, которая сыграла невесту в фильме 1935 года.

Борис Карлофф, вопреки сложностям во время съемок, феерично сыграл роль, поэтому в истории кинематографа он по праву считается каноничным существом Франкенштейна. В его исполнении монстр выглядит не только страшным, но и необычайно чутким. В ленте «Невеста Франкенштейна» отвергнутое своим создателем и гонимое горожанами чудовище вынуждено скитаться по окрестностям в поисках поддержки. При просмотре невольно задумываешься о том, что зло в фильме — люди, а не монстр, восставший из мертвых. Стоит сказать, что существо все-таки нашло поддержку в лице слепого, одинокого и набожного музыканта. Именно он становится его наставником: учит говорить, музицировать, есть хлеб и курить табак.

После потери своего друга и учителя, устав от скитаний, чудовище Франкенштейна соглашается на предложение безумного ученого — доктора Преториуса, обманом и шантажом заставившего Виктора Франкенштейна создать пару существу. Однако в конце фильма даже восставшая из мертвых женщина отвергает монстра, а сам он отталкивает создателей и просит их бежать из башни с лабораторией, пока они еще живы. Этим экранизация отличается от произведения Мэри Шелли: в книге чудовище отказывается от идеи создания подруги. Честно говоря, жаль, что фильм не показывает взаимоотношения между монстром и невестой. Проект закончился очень быстро, и зритель недолго смог видеть Эльзу Ланчестер в амплуа девушки-чудовища.

В другом культовом фильме уже 1975 года «Шоу ужасов Рокки Хоррора» есть оммаж на невесту в образе женского персонажа. Также ожившую невесту можно увидеть в кино 1985 года «Ох уж эта наука!». В нем два друга создают женщину, которая должна помочь им пройти все тяготы взросления. Создатели фильма делают «ку» фильму Джеймса Уэйла, показывая отрывки ленты «Невеста Франкенштейна» в самом начале.

Больше всего визуальных отсылок в истории кинематографа именно на монстра Франкенштейна. В фильмах и сериале «Семейка Аддамс» молчаливый высокий дворецкий Ларч внешним видом напоминает чудовище. Как только он появляется в кадре с коронной фразой: «Звали?» — и учтиво кланяется, зритель видит, что у Ларча впалые щеки, неестественно белая кожа, тяжелый взгляд и голова квадратной формы. Думаю, если бы не воротник рубашки, можно было бы увидеть шурупы на шее. Такие же внешние данные показаны и у монстра из фильма 2004 года «Ван Хельсинг». В боевике чудовище — положительный персонаж с широким вокабуляром и чутким характером.

Упоминание восставшей из мертвых парочки Франкенштейна или саму идею создания человека с помощью электричества можно также встретить в таких фильмах: «Робокоп возвращается» (2001 г.), «Хэллоуин-2» (2009 г.), «Мертвые не умирают» (2019 г.), во франшизе «Монстры на каникулах» (2012 – 2022 гг.) и анимационном сериале «Школа монстров» (2010 – 2016 гг.), а ещё в недавно вышедшем фильме Йоргоса Лантимоса «Бедные-несчастные» (2023 г.).

Думаю, этот список длиннее, учитывая, что экранизаций романа и отдельных от литературного первоисточника фильмов про монстра Виктора Франкенштейна очень много. Однако цитирование фильмов 1931 и 1935 годов, так сказать, канонично, а «Невеста Франкенштейна», безусловно, прекрасно подходит для знакомства с оригинальной историей, созданной писательницей Мэри Шелли.