Люмьеры: послание потомкам

5 октября мы праздновали 160-летие Луи Люмьера — одного из братьев-родоначальников кинематографа. Сегодня же мир отмечает день рождения старшего Люмьера — Огюста. В этом материале мы взглянем на творчество изобретателей под другим углом: через разговор о документалке Тьерри Фремо под названием «Люмьеры!», посвящённой подходу к работе и великому наследию, которое основатели киноиндустрии оставили после себя. 

Тьерри Фремо, директор института братьев Люмьер и по совместительству программный директор Каннского кинофестиваля, в 2016 году выпустил документальный фильм «Люмьеры!». В картине, которая совмещает в себе элементы документалистики и видеоэссеистики, автор рассуждает (именно голос Фремо мы слышим за кадром), какое наследие оставили братья Люмьер своим потомкам. Сейчас и мы углубимся в эти раздумья.

Тьерри Фремо рассказывает нам о том, что первым фильмом в истории кинематографа и истории Люмьеров в частности стал «Выход рабочих с фабрики “Люмьер”» (La sortie de l'usine Lumière à Lyon, 1895), у которого было две версии. Почему такая догадка вообще посетила голову Фремо? Дело не только в наличии второй плёнки, но и в рассказах очевидцев, кои видели повозку конную в конце ленты. А в привычной нам версии её нет. Собственно, в документальной картине показаны оба варианта этой короткометражки. Однако на этом Фремо не останавливается: он также освещает и первый в истории кинематографа хоррор — «Прибытие поезда на вокзал города Ла-Сьота» (L'Arrivée d'un train à la Ciotat, 1895),  первый триллер со свойственным этому жанру саспенсом — «Первые шаги младенца» (Premiers pas de bébé, 1896) и первый художественный фильм с первым гэгом — «Политый поливальщик» (L'Arroseur Arrosé, 1895).

Документалистика братьев Люмьер — это ещё один важный вопрос, который волнует директора Каннского кинофестиваля. Он приводит несколько фильмов Луи и Огюста, в которых они с присущей документалистам жаждой снимают кадры обыденной жизни: например, ленту про кузнеца и его подмастерьев с очевидным названием «Кузнецы» (Les forgerons, 1895). Автор отмечает, что при её создании Люмьеры вдохновлялись аналогичной съёмкой Томаса Эдисона. Кузнец бьёт молотом по железу, работая в дыму, он одет, как и подобает человеку его профессии, — в рубашку и галстук, а в конце ему ещё и поднесут стаканчик вина. У Люмьеров режиссура видна во всём: так, в ещё одном фильме 1895 года («Завтрак младенца» или Repas de bébé) зрителя может поразить скрупулёзно выстроенный кадр с бутылкой коньяка, одиноко стоящей в углу. При этом изобретателям и родоначальникам искусства кино была подвластна красота не только статичных сцен, но и эпизоды с людьми и предметами в движении, которые в то время повергали зрителей в неподдельный шок.

«Посмотрите, как выстроена композиция. Люмьер поставил камеру так, чтобы поезд разделял кадр по диагонали. Справа внизу чёрное, слева — серое и белое», — это ещё одна важная мысль документалки Фремо. Нет, дело не в цитате, рассказывающей об уже упомянутом выше фильме с прибытием поезда, а в объяснении построения кадра. Люмьеры, словно художники, выстраивают его по всем законам композиции. Они делают это с феноменальной точностью, как будто работают не с синематографом, а с обычной зеркальной камерой с видоискателем. Удивительно, не правда ли? 

Фремо также отмечает разнообразие тематик братьев-кинематографистов. Они снимают не просто людей, а Францию во всём её многообразии: документальные кадры значимых для того времени событий (например, наводнения), взрослых и детей, и отдыхающую Францию, и Францию работающую, и даже первые рекламные ролики. Помимо родной страны, Люмьеры также путешествуют по миру, где создают первые видеооткрытки, и здесь режиссёр «Люмьеров!» вновь отмечает филигранно выстроенный кадр.

Основная мысль документального фильма Тьерри Фремо — человека, влюблённого в искусство кино и чтящего традиции и важность первых шагов на этом поле, — состоит в том, что Луи и Огюст Люмьеры оставили после себя не просто видеозаписи с коротким хронометражем, они подарили целое состояние нам, потомкам. Мы не должны забывать это, наследие братьев нужно беречь как зеницу ока, а также конвертировать опыт предков в ещё большие кинематографические богатства.