Эта Барби — изобретатель! Или история о том, как Хеди Ламарр ломала голливудские стереотипы и придумала Wi-Fi

Звезда Хеди Ламарр украшает Голливудскую аллею славы, в 2014 году её имя было включено в Национальный зал славы изобретателей США, а в 2020 в честь Ламарр был назван один из спутников, запущенных в космос.

С 2005 года в Австрии, Германии и Швейцарии 9 ноября — в день её рождения — отмечается День изобретателей. Рассказываем историю этой удивительной женщины, которая внесла вклад не только в киноиндустрию, но и в развитие современных технологий связи и авиации. 

Хедвига Ева Мария Кислер: начало пути

9 ноября 1914 года в Вене родилась Хедвига Ева Мария Кислер, известная в истории как Хеди Ламарр. Её отец был состоятельным венским банкиром, а мать — пианисткой. Благодаря отцу, Эмилю Кислеру, который был человеком, искренне увлечённым техникой и новыми изобретениями, Хеди с раннего детства проявляла интерес к наукам и технике, в 5 лет самостоятельно разобрала и собрала музыкальную шкатулку, чтобы понять, как она устроена. Эмиль часто рассказывал Хеди о достижениях науки и объяснял устройство сложных механизмов, вдохновляя её смотреть на мир с любопытством и стремлением к знаниям. Разговоры с отцом пробудили в ней интерес к инженерии и технологиям, который позже станет основой её собственного изобретательского пути. От матери же Ева унаследовала любовь к музыке, особенно к игре на фортепиано, которая впоследствии сыграет важную роль в её главном техническом изобретении. 

В 1930 году, в 16 лет, несмотря на возражения родителей, Хедвига переезжает в Берлин, который в то время был европейской столицей кинематографа, и поступает в театральную школу. В том же году она дебютирует в фильме «Девушка в ночном клубе» и получает небольшую роль в картине «Деньги на улице». Однако настоящая слава настигла её всего через три года, когда она снялась в фильме «Экстаз» чешско-словацкого режиссера Густава Махаты. 

Фильм «Экстаз» (1933), в котором Хеди Ламарр сыграла свою первую крупную роль, стал сенсацией и навсегда вошёл в историю кино. Это была первая картина, показавшая обнажённую женщину в художественном фильме — сцена, где её героиня купается в лесном озере, длилась почти 10 минут. Ламарр исполнила роль молодой женщины, несчастной в браке с пожилым и состоятельным мужчиной, что предвосхитило её собственную личную жизнь, так как Хеди шесть раз неудачно выходила замуж.

Фильм потряс публику ещё и тем, что впервые на экране был изображён женский оргазм. Существует история, что для придания реалистичности сцене Хеди колола себя английской булавкой, чтобы усилить эмоции. Эта сцена вызвала огромный скандал: Папа Римский Пий XI осудил фильм, а в США его признали порнографическим и вообще запретили к показу. Многие страны также наложили запрет, и лишь спустя время, в 1935 году, «Экстаз» снова вышел в прокат, но уже с вырезанными шокирующими фрагментами.

Тем не менее, критики оценили смелость картины и талант юной Ламарр, и благодаря фильму она получила известность. Её приглашали на новые роли, и Хеди начала активно работать в европейском кино, участвовать в театральных постановках и путешествовать, общаясь с представителями индустрии. «Экстаз» фактически стал для неё билетом в мир кино и первой ступенью к будущей славе в Голливуде.

Первое замужество, побег и Голливуд

После выхода скандального фильма «Экстаз» родители Хеди решили остановить её богемный образ жизни и устроили её брак с богатым австрийским промышленником Фридрихом Мандлем. Мандль был не просто состоятельным человеком — он владел оружейными заводами и считался одним из крупнейших торговцев оружием в мире, открыто сотрудничая с фашистскими режимами Италии и Германии, что абсолютно противоречило мировоззрению самой Евы.

Мандль, убеждённый в традиционных семейных ценностях, считал, что актёрская карьера жены должна остаться в прошлом. Он пытался выкупить все копии «Экстаза», чтобы убрать фильм из проката, и категорически запрещал Хеди сниматься, контролируя её поведение и оказывая на неё сильное психологическое давление. Четыре года спустя, устав от брака с властным и ревнивым мужем, Хеди решилась на побег — она сбежала из дома, переодевшись в одежду их горничной.

«Я очень скоро поняла, что никогда не смогу быть актрисой, пока буду его женой. Он был абсолютным монархом в нашем браке. А я была как кукла. Как вещь, какой-то предмет искусства, который нужно охранять и держать под замком — не имеющий ни разума, ни собственной жизни».

Но даже из этого, на первый взгляд безнадёжного периода жизни, она смогла вынести для себя пользу. Мандль, гордясь своей красавицей-женой, часто брал её с собой на деловые встречи и демонстрировал перед партнёрами, в том числе на заводах и военных объектах, где обсуждались секретные разработки. Эти встречи позволили Хеди, внимательной и любопытной, узнать о новых технологиях и ограничениях в управляемом вооружении. Например, она запомнила проблему передачи сигналов на управляемые торпеды —  радиосигналы было легко перехватить или заглушить, что сводило на нет их боевое применение.

Позже Хеди поняла, что можно решить эту проблему, если постоянно менять частоту передачи сигнала, чтобы враги не могли его поймать и перехватить. Так родилась идея, которая в будущем ляжет в основу её изобретения — частотного сканирования, ставшего ключом к созданию технологий связи, системы управления торпедами в частности.

Но к этому чуть позже — пока вернёмся в 1937, а конкретно  на пароход «Нормандия», следующий по маршруту Лондон — Нью-Йорк. Женщина сбежала от мужа и из Европы в целом из-за фашисткой угрозы. Уже в Лондоне Ева знакомится с Луисом Майером, продюсером и по совместительству одним из основателей компании Metro-Goldwyn-Mayer. Первоначально она отклонила предложение Луиса, которое заключалось в выплате 125 долларов в неделю за роль «самой красивой девушки в мире». Однако, увеличив свой первоначальный гонорар почти в семь раз, контракт она подпишет прямо на судне, и там же возьмёт свой псевдоним — Хеди Ламарр. Сделала она это по совету жены продюсера, поклонницы легенды немого кино Барбары Ла Марр.

В Голливуде Хеди Ламарр работала с известными актёрами и режиссёрами своего времени: она снималась вместе с такими крупными актёрами, как Кларк Гейбл, Спенсер Трейси, Джеймс Стюарт и Лана Тёрнер, а Сесил Б. Демилль в 1949 году пригласил её на одну из самых известных её ролей — Далилы в «Самсоне и Далиле». Демилль был известен своими масштабными постановками и эпическими фильмами, и его работа с актрисой окончательно закрепила её статус культовой актрисы. В общей сложности Ламарр заработала на киносъёмках $30 млн — целое состояние в то время. При этом, сама Хеди была разочарована в ограниченности своего репертуара и считала, что её красота часто мешала её амбициям сыграть более глубокие драматические роли. 

Переломным моментом для карьеры стал выход фильма Эдгара Ульмера «Странная женщина» в 1946 году. В этом фильме она сыграла Дженни Хагер —  женщину, которая использует свою красоту и хитрость, чтобы манипулировать мужчинами, накапливать богатство и подняться по социальной лестнице из бедности в высшее общество. Эта роль требовала серьёзной подготовки, и Ламарр подошла к ней с полной самоотдачей.

Чтобы вжиться в образ, Хеди проводила время в портовых районах Лос-Анджелеса, где надевала парик, недорогую одежду и сливалась с окружающей средой. Она общалась с местными жителями, наблюдала за их манерой говорить, движениями, привычками, и затем использовала это на съёмках, добавляя правдоподобие своему персонажу. Эти усилия не остались незамеченными — роль Дженни стала одной из её лучших работ и принесла ей признание как серьёзной драматической актрисы, укрепив её статус в Голливуде и поставив в ряд звёзд первой величины.

После успеха «Странной женщины» Ламарр продолжила сниматься, но её интерес к актёрской карьере начал постепенно угасать. Она всегда чувствовала, что в кино её талант часто ограничивали типичными ролями «роковых женщин» или экзотических красавиц. В конечном итоге, спустя ещё 12 лет, в 1958 году, Ламарр завершила свою кинокарьеру. 

Возвращение в науку

Во время романа с американским предпринимателем, инженером и режиссёром Говардом Хьюзом Хеди Ламарр вновь увлеклась наукой. Хьюз, такой же многогранный, как и сама Хеди, мечтал создать новый тип самолёта и рассказал ей о своих планах улучшить аэродинамику истребителя для Вооруженных сил США. Хеди, изучив многочисленные атласы самых быстрых рыб и птиц, разработала концепцию крыла, сочетающего плавники самой быстрой рыбы и крылья быстрой птицы, и предложила более обтекаемую форму самолета. 

С началом Второй мировой войны Хеди предложила свои услуги Национальному совету изобретателей США, но её сначала направили на сбор средств, где она помогла собрать 7 миллионов долларов, раздавая поцелуи тем, кто покупал облигации на крупные суммы.

Хеди Ламарр познакомилась с Джорджем Антейлом, американским композитором и пианистом-авангардистом в годы Второй мировой войны. Антейл был известен своими экспериментальными музыкальными произведениями, включая «Механический балет», где он использовал синхронизацию 12 механических пианино.

Хеди и Джорджа сблизила общая любовь к музыке и игре на фортепиано. Часто играя вместе, они обнаружили, что их навыки синхронизации при игре в четыре руки могут вдохновить их на техническое решение военной задачи. В основе идеи синхронной смены частот для передачи радиосигнала лежит совместная игра Хеди и Джорджа, когда оба музыканта сменяют партии, оставаясь в такте.

Они предложили передавать сигнал с постоянной сменой частот, синхронизировав передатчик и приёмник. Антейл придумал использовать механизм, похожий на валик механического пианино, для этой синхронизации.

Их идея была запатентована, но практическое применение в те годы оказалось затруднительным. Концепция «перескакивающей частоты» получила развитие лишь с появлением электроники. В 1962 году технология была впервые использована в радиооборудовании американской армии. А в 1980-х она стала доступна гражданским, став основой для технологий Wi-Fi, Bluetooth и GPS.

Наследие 

За свою жизнь Хеди шесть раз выходила замуж и воспитывала троих детей. После ухода из кино в 1958 году последний неудачный брак привёл к полной потере всех её накоплений. В 1966-м Ламарр попыталась вернуться в кино, но её прямота и резкие высказывания о Голливуде помешали этому. Её репутация пострадала ещё больше после обвинений в краже из магазина (позже снятых) и выхода книги «Экстаз и я», которая была представлена как её автобиография, но содержала много выдумок. Хеди долго судилась с издателем, чтобы доказать свою непричастность к этому изданию, но проиграла.

Со временем здоровье Ламарр ухудшилось, и зрение стало слабеть. Оказавшись в изоляции после шести несчастливых браков, она постепенно замкнулась в себе, общаясь только с сыновьями и близкими друзьями по телефону.

Хеди Ламарр всегда стремилась оставить после себя больше, чем просто образ экранной красавицы. Она не раз подчёркивала, что внешность — это лишь маска, за которой скрывается нечто более значимое. Её достижения в области технологий и вклад в науку были важнейшей частью её жизни и наследия, что, как она верила, принесёт больше пользы миру, чем её роли в кино.

В знак уважения к её достижениям и непростому пути на Центральном кладбище Вены в 2014 году установили памятник, на котором увековечены слова: «У фильмов есть определённое место в конкретный период времени. Технология — вечна».