«Джокер: Безумие на двоих» — ненавидеть или забыть, вот в чём вопрос
В мировой прокат вышла картина Тодда Филлипса «Джокер: Безумие на двоих» с Хоакином Фениксом в роли Артура Флека и Леди Гагой в роли Харли Квин. Громогласное продолжение фильма стоимостью 200 миллионов долларов, который так мощно произвёл фурор когда-то, что дошёл аж до Оскара. Картину со старта начали громить все кому не лень: за спорное продолжение, за флёр мюзикла, за Леди Гагу в качестве Харли, да и в целом за пение. Причин найдётся немало, но все ли настолько правдивы — разберёмся в данной рецензии.
Феномен «Джокера» — это шутка, вышедшая из под контроля. Все эти долгие годы DC отчаянно старались создать вокруг себя образ суровый, тёмный, в противовес с ярким, игровым Marvel, но вот пришел «Джокер» (кстати самый мрачный и тёмный) и сказал, что жизнь DC не трагедия, а комедия, а затем принёс миллиарды и наибольшее число номинаций на Оскар за 2020 год, чтобы эту самую шутку закрепить.
«Джокер» моментально попал в пантеон сигма-персонажей наравне с Патриком Бейтманом и Тайлером Дёрденом, чему сам Тодд Филлипс, скорее всего, рад не был, ведь добивался совершенно другого. Отголоски споров о том, тру или не тру «Джокер» доходят до нас до сих пор, однако самый главный спор о том, нужен ли этому, казалось бы, законченному произведению продолжение, породил волну хейта ещё на стадии анонса. Warner Bros. отличаются большим безумием, чем герой, которым они владеют. С тех пор, как выстрелил фильм, глаза студийных боссов отражали только знаки доллара, а если есть успех, значит надо доить до последнего. Пока Тодд Филлипс работает со студиями, особенно такими, как Warner Bros., у него есть только два пути — снимать продолжение или уйти из проекта. Тодд решил поступить по своему. Об этом сейчас и поговорим.
С первых же минут стоит понять, что от нового «Джокера» не стоит ждать прежней мрачности, об этом свидетельствует анимационная вставка классических мультиков Warner Bros. «Looney Tunes». Однако, люди близко знакомые с этим феноменом знают, что «Looney Tunes» всегда были концентрированным стёбом, и высмеивали повестки и ожидания от них. Но не стоит быстро пропускать этот момент, возможно именно тут закралась подсказка к фильму. В мультике Артур лишь примеряет образ Джокера, пока тот не замещает его на второй план, становясь основным источником внимания, совершая всякие преступления, но как только до него добирается полиция, он оставляет на месте себя бедного Артура, которого забирает полиция. Именно таким незамысловатым образом зритель оказывается в Аркхеме.
Во всём, что касается Джокера, Хоакин Феникс может смело побороться за награду перфоманса перевоплощения с Кристианом Бейлом, Мэттью Макконахи и Джаредом Лето, потому что уже первая сцена с ним демонстрирует одичавшего, отчаянного заключённого, который тает на глазах.
Интересный визуальный момент, когда Артура переводят из здания в здание на встречу с адвокатом, на улице идёт дождь. Надзиратели все под серыми зонтами, но не он. Артур чувствует капли дождя своим лицом, и поднимает его, чтобы насладиться единственным ярким, живым моментом за долгое время. Нам открывается вид сверху — шапки зонтов все ярких цветов, но момент недолгий, и всё снова становится серым и безжизненным.
Первая встреча с Харли случается мимолётно: они пересекаются глазами, искра, буря, безумие. Харли выходит в коридор, и в абсолютно полном восторге показывает жест выстреливания себе в голову. Стоит запомнить этот момент, так как отсылка к этому будет происходить на протяжении всего фильма. Первое же пение используется как «POV», в котором Артур проживает свои эмоции — это классический пример для телевизионных мюзиклов, мультфильмов и прочих стёбных фильмов, к которым, вероятно, будет относиться и эта картина, стоит только вспомнить начало.
Харли в данном сюжете меняется местами с Джокером, если брать за основу их классическую историю знакомства, примеряя на себя образ абьюзера-манипулятора. Она замечает его и вцепляется в него словно клещами, выбирая для себя жертву на долгие месяцы, пока вся энергия не будет высосана. Квин будет сводить Артура с ума, пробуждая в нём худшие качества, будить в нём сущность Джокера, ведь видит в нём только её и считает настоящей. Это подтверждает момент в камере, когда Харли наносит грим ему на лицо и спрашивает «что они с тобой сделали?», подразумевая, что они не дают Джокеру проявлять себя. Харли — это такая помесь маник пикси дрим гёрл и типичного эмоционального вампира газлайтера.
В копилку абьюзерши-манипулятора также попадает сцена в камере, где в разговоре Артура с адвокатом последняя пытается вразумить его, говоря, что у Харли целы все родители, что она сама села в лечебницу и сама выписалась оттуда, а не её забрали, и, что самое главное, училась на психолога. Адвокат пытается доказать ему, что она всего лишь манипулировала и играла им в своих целях, а он в ответ говорит типичные для жертвы слова: «Ты не понимаешь, она желает мне лучшего». Тяжёлый случай, через который проходит много людей, когда из тебя вытаскивают всё самое худшее, а потом ломают волю и отделяют от близких, которые против этого союза.
Каждый раз, когда на экране появляется Джокер, это происходит в контексте видения Харли Квин и POV истории, которая представляет собой нечто вроде карманной вселенной с их «безумием на двоих», а пение и есть метафора погружения в безумие. Они поют, чем вызывают агрессию у Джокера, и, что самое интересное, эти «мысли» заканчиваются со смертью Джокера, будто он не выдерживает своего существования.
В какой-то момент Артур Флек берёт контроль над своим разумом и признаётся во всех преступлениях на добровольной основе, открещиваясь от образа Джокера так, будто его никогда не существовало — и он формально выходит из под чар влияния Харли Квин. Вероятно, кто-то из его последователей взрывает здание суда, вследствие чего Артур оказывается на улице, подхваченный его подражателем в полном облачении Джокера. Его пытаются увезти подальше, но он вылетает из машины и бежит сломя голову, бежит от образа Джокера окончательно.
Последняя судьбоносная встреча с Харли происходит на знаковом месте — эта лестница, по которой спускался в танце Артур-Джокер, когда обрёл свою окончательную форму. Артур пытается наладить с ней контакт, но она неприступна, как стена. Джокера в нём больше нет, а его спокойная ничтожная личность больше не вызывает в ней интереса — здесь она уже не получит энергию. Артур полностью приходит в себя после наваждения, хочет просто поговорить с ней, но они теперь как будто говорят на разных языках. Харли решительно обрывает связь, будто сдирая пластырь, стараясь намеренно сделать больнее Артуру, как поступает любой манипулятор с униженной гордостью.
Сцена в полицейской машине зеркалит такую же сцену из первой части, в которой его везли в лечебницу в образе Джокера, а возвращают Артура Флека. Идущие по телевизору «Looney Tunes» — неспроста, в начале фильма Флек был полноценным героем анимации и своего безумия на пару с сатирой, а под конец стал всего лишь наблюдателем, тенью себя прошлого.
В финале происходит так называемый «пик комедии» — идея убивает создателя, и настоящий психопат закалывает Артура, потому что последователи никогда не прощают предательства. Старый Джокер не может существовать без Артура, а Артур без Джокера. Тут ещё важно вспомнить первую встречу с Харли и её жест «пистолет у виска», в нём заключался финал — Артур Флек больше не жилец, и всё это безумие всего лишь выходка мозга в агонии перед смертью. Создатель мёртв. Да здравствует создатель.
Тодд Филлипс снял картину, которая совершенно точно далека от «вау» эффекта первой части — получился средний фильм-аллюзия на попадание и выход из абьюзивных отношений, но уже со стороны мужчины. Но это всё лирика, так как эта картина ещё и большой бунтарский плевок за 200 миллионов долларов, который вызывает восхищение — Тодд Филлипс открыл в себе панка. Процесс по самосожжению был запущен ещё в тот момент, когда студия объявила о продолжении, в то время как все были против. Выбирая между уходом подальше и продолжать снимать сиквел, Тодд выбрал самый радикальный путь — «я тебя породил, я тебя и убью», так сказать. Он последовательно уничтожал и унижал образ и личность героя, который попал в восхваление не к тем людям. По сравнению с собой в первой части, эдаким маленьким человеком с маленьким бунтом, разросшимся до волны протестов, во второй Артур Флек совершенно ничтожен и подавлен, он отрекается от всего, чем роет себе могилу, потому что назад дороги нет. Как и у самого Тодда Филлипса.
Он устраивает «похороны» на 200 миллионов долларов, тем самым показывая фигу не только недовольству зрителя, но и ожиданиям продюсеров на большие деньги и франшизу. Попытаешься прыгнуть выше головы — фанаты будут вечность мешать тебя с дерьмом, как франшизу Звёздных войн, устроишь акт вандализма — все понудят и забудут, вернувшись к обмусоливанию какой «Джокер» Хита Леджера великий и самый крутой. По-моему, выбор очевиден.
Зрители любят смеяться и сопоставлять себя с персонажами картины, зрители не любят когда смеются над ними и смотреть на униженных и оскорбленных. Тодд Филлипс делает именно второе, он мастерски играет на эмоциях, и это самое главное для кино. Неважно, что это не те эмоции, что вы хотите — вас никто не спрашивал, и в этом вся панковость ситуации.
P.S. Среди не самых разъярённых фанатов бытует теория, что всё это было лишь началом долгой игры, и что Артур Флек лишь дал жизнь идее, а настоящий «истинный» Джокер, который когда-то был свидетелем событий первого фильма, находится где-то в обществе и ждёт своего часа и своего Бэтмена. Кто знает, может всё оно так и есть.
