Часть II: Как развитие отношений и травмы персонажей стали центральной темой вселенной «Медведя»

Продолжаем разбирать взаимоотношения и травмы персонажей. Два предыдущих сезона ищите в первой части материала!

Глава третья: Падение и стагнация

Первая серия третьего сезона отличается от всех предыдущих своим настроением. Фактически, она находится вне времени: сюжет одновременно проходит в прошлом и в настоящем Карми, где он пытается осмыслить происходящее с ним. Это также один из самых умиротворенных эпизодов за долгое время: Карми сосредоточен на Клэр и при этом пытается абстрагироваться от всех, направляя свои компульсии на ресторан и тем самым затачивая себя в него. Он не знает, куда деться, и, словно неприкаянная душа, бродит по «Медведю» в поисках ответов и себя, разочарованный и боящийся снова налажать и всех подвести, ведь, как оказалось, они смогли справиться и без него. Видя все это, Сидни в ответ со всем пониманием просит его просто больше такое не повторять. 

В связке с происходящим в данный момент идут сцены, в которых молодой Берзатто постигает азы ресторанного дела. Он счастлив, доволен и ловит каждый момент. Эти эмоции показывают путь, который он прошел, где в становлении героя важно все. Однако идиллию омрачает фактор, приведший Карми в пропасть, из которой он пытался вылезти все два сезона: дело, которое он полюбил так сильно, начало его уничтожать. Виной всему токсичная среда, в которую он попал, и тот самый шеф-повар, буквально желавший ему кончины. Учитывая прошлую жизнь Карми с его деструктивной матерью и весь тот ужас, что он пережил, получается мощнейший коктейль из депрессии, апатии, панических атак и тревожного расстройства. Спустя время, уже в настоящем, все это начало к нему возвращаться, потому что Карми был непоследователен и не сосредоточен на новых целях, вследствие чего весь его прогресс перешел в форму застоя и саморазрушения.

Особенно громко обо всем пережитом говорит сцена, в которой Карми и Натали прощаются перед его отправкой в Нью-Йорк. Сестра говорит ему: «Я боюсь, что больше тебя не увижу». И действительно, того Карми она больше так и не увидит. Из Нью-Йорка вернется глубоко травмированный человек, которому предстоит собрать себя по кусочкам.

Во флешбеках также показан один примечательный момент, который уходит в папку под названием «это судьба»: единственный раз, когда Карми, будучи на кухне ненавистного ему ресторана, подает свое блюдо вразрез с мнением шеф-повара, оно попадает на стол к Сидни, которая пришла в это заведение скорее всего именно из-за мастерства Берзатто. Такие параллели просто так не вводят. И кстати, немного забежим вперед: шестая серия третьего сезона, которую поставила талантливая Айо Эдебири, она же Сидни в сериале, — это тоже один сплошной флешбек, рассказывающий о том, кем была Тина и чем она занималась. Этот эпизод  — тонкое напоминание зрителям и Карми о том, каким был ресторан, каким была его философия, каких людей он объединял и как стремительно все это теряется. Вероятно, это приятный глоток ностальгии перед бурей, которая вот-вот накроет «Медведя» и жизнь Карми.

Следующая серия демонстрирует чудесное, теплое и сделанное с любовью интро, которое представляет Чикаго во всей красе и особенно уделяет внимание рабочему классу, который делает город таким, какой он есть. Однако не стоит расслабляться, ведь все следующие тридцать минут окажутся полной противоположностью: это будет сплошной диалог на повышенных тонах, бесконечная череда ругани и перебранок, которые буквально происходят на одном месте у стола. Этим создатели демонстрируют мастерство кадра и момента, когда даже одним диалогом и в одном помещении можно создать перформанс, дав при этом всю нужную информацию и продвинув сюжет дальше. 

С новой серией напряжение между персонажами усиливается еще больше. От семьи уже совсем ничего не осталось, Карми перетягивает одеяло на себя, сея хаос своей одержимостью. За всеми его якобы благородными мотивами на самом деле скрывается банальное избегание реальности. Стенки ловушки сжимаются с каждым днем, и своем сознании он не допускает мысли о том, как его состояние влияет на работу ресторана. Под влиянием своего недоверия к миру Карми и в самом деле пытается переписать реальность: он переделывает все меню под себя, отвергая то, что было создано совместными усилиями с Сидни, и при этом углубляется в работу с головой, чтобы добиться звезды «Мишлен» ради Сидни же и тем самым доказать и себе, и ей, что все его страдания и факапы были не зря. Правило, что кухня — это один слаженный механизм, перестает существовать для Карми, он пытается замкнуть контроль на себе и поэтому опять проваливается. 

Это выражается и в отношениях между членами команды: так, скандалы с Ричи набирают оборот, хотя на самом деле это совсем ненужный элемент, потому как эту ветку сюжета можно было бы закончить парой фраз. Однако стоит помнить, что герои этой главы проходят путь стагнации и падения, и именно поэтому выбирают саморазрушение. Проблемы ресторана только множатся, а образ Клэр продолжает третировать Карми. Все это происходит под аккомпанемент классической музыки, которая делает из происходящего самую настоящую отлаженную постановку из хаоса и крика. Здесь также стоит отметить и то, с какой навязчивостью создатели пытаются пропихнуть отношения Карми и Клэр как что-то, что на самом деле может привести Берзатто к миру и спокойствию, хотя на самом деле это не так. Механизм привязок и сравнений запущен еще со второго сезона, и резкая его перемена выглядит так, будто авторы сериала просто внезапно передумали. 

Еще одним подтверждением этому можно считать тот факт, что отношения Карми и Сидни портятся с каждым днем, фактически они сводятся к мелким перебранкам. Есть подозрение, что после того, как интернет взорвался от нарастающей химии между этими героями, создатели шоу решили пойти от обратного и проталкивать идею, что между ними ничего не может быть, сводя их взаимодействие к минимуму. Однако, если посмотреть на это с другой стороны, в этом разрыве есть смысл: если Сидни — метафорически «новый молодой Карми» и хочет неустанно идти вперед, то отчаявшийся и тревожный «старый» Карми скатывается в своей мании до уровня человека, который его когда-то уничтожил, — своего шефа. Он переносит свое прошлое на свое настоящее, так как ничего большего он и не знает, а от своей новой, здоровой версии просто отказывается. В общем, если младший Берзатто не придет в себя, то  повторит собственное прошлое, но уже в другой роли, и так будет продолжаться, пока он не пройдет этот урок.

Кстати, на это также работает один из главных, может быть незаметных, но просто раздражающих факторов, который кричит о стагнации и топтании на месте в этом сезоне: все сцены с Фэками (Мэтти Мэтисон, Рики Стаффьери, Джон Сина). Их так много, но при этом чаще всего они просто бессмысленны, потому что являются набором слов, а не полноценными диалогами. Рандомные сцены чего угодно, не связанные напрямую с сюжетом, относятся к той же категории — это все отвлечение внимания от проблемы и ее избегание. Так работает мозг Карми, и в этом сезоне зритель отчасти становится им и проживает все эмоции с героем на пару. 

В противовес нынешнему состоянию Берзатто-младшего идет серия про рождение ребенка Натали, которая хранит в себе кучу отсылок. Именно в этом эпизоде она проходит сепарацию от загонов и деструктивного поведения своей матери, в моменте перерастая ситуацию и беря в руки не только себя, но и Донну, уже не как спасатель, а как человек, который больше не будет отвечать за чужие эмоции. Натали осознает свои травмы и будто бы говорит, что больше не позволит им управлять своей жизнью, ради себя и своего ребенка. На контрасте с Карми это серьезный шаг, к которому должен в конце-концов прийти и сам Берзатто-младший. Зритель также узнает подробности о рождении Майки и Карми, которые, подобно эпизоду с ужином на Рождество, содержат некоторые ответы о том, почему они в итоге стали теми, кто они есть, и почему закончили именно так. Есть предположение, что момент рождения играет ключевую роль в становлении человека, и тот факт, что Майки был завернут в пуповину и «словно не хотел выходить совсем», и даже чудом родился, ясно дает понять, что отношения с миром у него будут сложные, а саморазрушение станет его постоянным спутником. Карми же никак не мог найти себе места, роды длились долго, что отлично перекликается с тем, как складывается его судьба. Берзатто-младший не знает, кто он и что из себя представляет без своей травмы, и поэтому долго запрягает и калечит всех своей неопределенностью и эмоциональностью. 

Долго от такого бегать не получится. Карми, конечно же, был бы не Карми, если бы не усугублял ситуацию. Он знает, что мысли о прошлом, мысли о Клэр застревают в его голове и дезинтегрируют, а из-за того, что он не хочет и не может научиться контролировать их, все его недовольство и внутренняя злость выплескиваются на персонал, на Сидни, которая уже отдаляется от него, на Ричи, с которым он разделил сферы влияния и свою жизнь. Отчасти Карми понимает, что отталкивает Сидни и вытесняет ее из поля своего контроля, как понимает он и то, что уже не может без ее присутствия в своем мире. Особенно ему не удается противостоять тому, что Сид подсознательно является источником его вдохновения, о чем свидетельствует кадр с блюдом, которое Карми готовил во время их разговора: соус приобретает темный оттенок с вкраплением белых пятен, точь-в-точь как платок девушки, фирменный элемент ее гардероба. И понятно, что такие ситуации происходят совершенно неосознанно для обоих. Они словно находятся на одном витке связи, несмотря на совершенно параллельный путь и на все попытки создателей сериала сделать их коммуникацию более неловкой и посеять между ними раздор. Их диалоги все равно остаются интимными, глаза в глаза и на одном дыхании. 

В последней серии загоны Карми доходят до своего пика. Особенно когда он попадает в место, которое его вырастило, и видит причину своего падения в бездну. В голове Карми проносятся десятки образов, но, что самое важное, наравне идут кадры с кухни, в которой его унижали, и образы Клэр, которая твердит ему, что любит его. У этих образов есть прямая связь: места и люди, которые делали ему больно, являются пережитком прошлого, но при этом отдельно стоит отметить, что  Клэр — это вид безопасного прошлого, в котором Карми хотелось бы спрятаться. Это приводит его и нас к выводу, что подобное невозможно будет безболезненно ввести в настоящее, не разрушив при этом все, что уже успело в нем сложиться, и себя в том числе. Карми так отчаянно хочет получить ответ на свои «за что» и «почему», что даже ловит повара, желавшего ему смерти, тет-а-тет и пытается выяснить все у него. Однако жизнь — это жизнь, а не чужой образ в голове, и их разговор находится далеко за пределами идеала. Виновник не раскаивается, и травма не заживает мгновенно. 

В финале зрители наблюдают за тем, как фраза «все, что ни делается, делается к лучшему» воплощается в жизнь. Самый крутой ресторан в городе, в котором список ожидания столика расписан на месяцы вперед, закрывается, а весь его персонал отрывается вместе в обычной съемной квартире. Люди открываются друг другу, создают новые связи, отпускают прошлое, отмечают прошедший путь, и даже Карми где-то в глубине понимает, что, возможно, двигаться дальше — не такая и плохая мысль. Хочется верить, что он продолжит работу над собой в следующем сезоне, но если отодвинуть светлое «завтра» на потом, можно увидеть, что здесь и сейчас его поступки уже оставили свой отпечаток, и в первую очередь на Сидни.

Карми прошел эту игру и дошел до финального босса, сам став тем самым шефом, который разрушил его жизнь, в то время как Сидни лишь дошла до стадии его первого падения, заработав панические атаки и прочие проблемы. Возможно, в следующем сезоне в качестве центральной темы будет показано, сможет ли Карми исправить ситуацию, а Сидни — найти выход из своей персональной ямы, и зритель увидит либо глубоко раздавленных людей, либо более сильных, понявших, что некоторые вещи стоит простить, отпустить и жить дальше. 

Сериал «Медведь» — это комплексная история падения и исцеления персонажей, и именно в героях находится сила этого произведения, так как именно они, а не окружающие их обстоятельства, являются двигателем сюжета. Каждый из задействованных людей имеет богатый внутренний мир и прошлое, которые не вызывают сомнений в их правдоподобности на экране. Все образы и метафоры детально проработаны, действия связаны с последствиями. В шоу детально разобраны и темы о том, какое влияние на человека оказывает взросление в деструктивной семье и какие травмы это может повлечь за собой. Создатели проделали феноменальную работу, показав поломанных, неидеальных героев и среду, которая сформировала их, и не остается никаких сомнений, что все полученные авторами награды — заслуженные. Остается надеяться, что в наступающем наградном сезоне «Медведь» также будет оценен по достоинству и возьмет свое.