Сегодня у нас в гостях Ксения Балюк — автор тг-канала «Што это было», кинокритик, магистр журналистики СПбГУ и преподаватель литературных мастерских CWS. Публикации и тексты Ксении можно найти в РБК Life, SETTERS Media, «Снобе», Okko, «Ведомостях», «Собаке.ру» и Psychologies.

Нам посчастливилось взять у Ксении небольшое интервью и обсудить сказки в российском прокате, любимые фильмы прошлого года и ожидания от года нынешнего. А также — кое-что личное: мечты, связанные с кино.

Как ты думаешь, почему сказочные сюжеты (экранизации сказок, легенд) забрали себе большую часть российского массового кино? Это связано с нынешним курсом в киноиндустрии РФ и ситуацией в стране в целом?

Я думаю, что есть простой ответ. Вероятно, это связано с курсом в киноиндустрии в стране, так как сказки — это способ уйти от реальности. Плюс в сказке происходящее сегодня можно интерпретировать в иносказательном ключе, как делали все советские фантасты и писатели, вроде Булгакова в первую очередь. Но мне кажется, на самом деле, что дело не в этом. А в том, что сказки — это просто понятный продукт, на который люди точно придут в кинотеатры и сделают кассу. Наверняка это будут родители с детьми, школьники. Это 100% хоть как-то выведет фильм в плюс.

Также на подобные проекты не легко, но все же проще получать деньги через Минкульт или каким-то другим способом. На такое кино вероятнее выделят бюджет, чем, например, на драму о чеченской девушке. В общем, это просто хороший и безопасный способ заработать. Такое вот оно — российское кино.

В современном российском кино не так часто выходит сай-фай. Но в последний год наблюдается небольшой рост: вышли фильмы «Сто лет тому вперед», «Реплика», сериал «Подростки в космосе», а еще два авторских проекта: «Контакты» и «Пришелец». В сравнении с числом киносказок и сюжетов про бедных и богатых, сай-фая все еще маловато. Как ты думаешь, стоит ли ждать в будущем еще больше картин в жанре сай-фай? Или киносказки будут лидером проката еще много лет?

Скажу честно, не смотрела никакой российский сай-фай просто потому, что есть зарубежные фильмы, которые лучше. У нас хуже качество, в первую очередь визуальной составляющей, так как меньше денег. Например, у нашего фильма бюджет может быть 15 тысяч долларов, а за рубежом — 15 миллионов долларов. Тут даже сравнивать нечего.

Будет ли больше картин? Не знаю. Скорее всего, нет. Потому что, как я уже ответила в первом вопросе, сказки делать проще и безопаснее и для продюсера, и для инвесторов. Сейчас я лечу с кинофестиваля [кинофестиваль «Дух огня» — прим. ред.], и на нем было много российских продюсеров и режиссеров, которые бесконечно говорили именно о сказках.

В 2024 году вышли фильмы «Субстанция» и «Другой человек», где тема стандартов красоты — одна из главных. Как думаешь, это очередной звоночек, что Голливуд скоро будет менять политику на кастингах? Или внешность продолжит иметь особенно важное значение?

Это одни из моих любимых фильмов прошлого года. Причем я сразу, как посмотрела «Субстанцию», знала, что у нее будут главные номинации на «Оскар». Расстроилась, что эта картина ничего толком не взяла.

«Другой человек» — тоже. Себастиан Стэн просто великолепный. Его преображение и в этом фильме, и в «Ученике» — потрясающее. Причем и там, и там у него был очень сложный грим, сквозь который сложно увидеть всю мимику. Но каким-то образом ему удалось прекрасно передать внутренний мир своих героев, даже несмотря на маску на лице.

Что касается стандартов красоты, то я не думаю, что фильмы про это. Это вторичная тема, и рассуждать только с такой позиции будет слишком сильным упрощением. «Субстанция» говорит про стремление к идеалу, не только внешнему, но и внутреннему, к поиску гармонии. Ключевая тема — ярмарка тщеславия, а не то, что актриса должна быть красива. «Другой человек» — тоже фильм прежде всего про внутреннюю гармонию. Просто с помощью внешности легче раскрыть тему. Поэтому вопросы про стандарты красоты в контексте этих кинокартин не совсем верны, ведь они не про это.

Будет ли Голливуд менять политику на кастингах? Не совсем корректный вопрос, поскольку там и так придерживаются позиции инклюзивности. Причем это касается не только Голливуда, но и зарубежных компаний вообще. То есть, например, открыты 10 вакансий, и на эти должности берут не только компетентных специалистов, но и тех, кто подходит в рамках политики инклюзивности, даже если профессиональные качества не соответствуют вакансиям. Хотя с приходом Трампа ситуация меняется.

Что касается значения внешности как таковой, то она продолжит быть важной. Ведь все мы визуалы и эстеты. Мне в этом смысле близка позиция Паоло Соррентино, которую он транслирует в «Партенопе»: не обязательно разделять внешнюю и внутреннюю красоту. Дело не во внешности.

Какие фильмы ждешь в 2025 году?

Я назову два фильма. В первую очередь это «28 лет спустя» Дэнни Бойла и Алекса Гарленда. Мне очень интересно, как Гарленд выкрутит эту историю, особенно учитывая, сколько фильмов он снял с момента первого — «28 дней спустя». Сейчас он фокусируется на актуальных и социальных антиутопиях. Мне кажется, что вот «28 лет спустя» как раз будет работой подобного жанра, то есть не стандартным хоррором, а полноценным авторским высказыванием.

А второй — «Микки 17» Пон Джун-хо, автора «Паразитов». В его карьере не было провалов. Основанный на литературном источнике «Микки 17» — это мрачный сай-фай, по сюжету которого жизнь является расходным материалом в руках корпораций. Актуальнее не придумаешь.

У тебя есть какая-то большая мечта, связанная с кинодеятельностью? Например, снять фильм, написать материал для The Hollywood Reporter или свой сценарий, посетить фестиваль, что-то еще?

Глобальная мечта — сделать так, чтобы кино продолжало оставаться доступным и понятным искусством, объединяющим людей по всему миру. То есть я хочу быть частью этого процесса. Все остальное — это уже средства. Жизнь длинная, и средства хочется перепробовать разные: и писать о кино, и сочинять кино (сценарии), и снимать кино (режиссура), и смотреть кино (здесь как раз фестивали тоже важны). Я пробую, учусь, делаю — не останавливаюсь ни на минуту и заряжаюсь от этого.

Например, бывают дни, когда я жутко устаю и просто физически понимаю, что не готова представлять или обсуждать фильм. Но как только я выхожу на сцену, как только вступаю в диалог со зрителем, то тут же ощущаю прилив счастья, а это, пожалуй, и есть самое ценное. Я отчетливо ощущаю, что занимаюсь тем, что люблю.

Ксения Балюк

Материалы автора

О личном и публичном в мире кино — интервью с автором канала «Што это было»