В российский прокат выходит южнокорейский хит 2018 года — хоррор в жанре найденной пленки под названием «Психиатрическая больница Конджиам». Еще в момент своего релиза фильм заслужил признание среди профессиональных критиков (рейтинг Rotten Tomatoes — 92%) и покорил рынки целого ряда стран. До отечественных кинотеатров картина добирается только спустя 7 лет, но за прошедшие годы ужастик из Кореи не стал смотреться хуже. Почему сейчас самое время найти сеансы «Психиатрической больницы Конджиам» — рассказываем в нашем материале.

«Психиатрическая больница Конджиам» (Чон Бом-щик, 2018)

Название броское и не слишком длинное — оно всегда должно цеплять. В случае с «Психиатрической больницей Конджиам» заголовок не только привлекает внимание, но и помогает сразу окунуться в контекст. Переработанная стихотворная строчка Корнея Чуковского, поставленная в самое начало рецензии на корейский ужастик, при всей своей кажущейся несуразности на самом деле могла бы разрешить абсолютно все конфликты персонажей из хорроров в поджанре found footage (т.е. найденной пленки). Если описать авторскую задумку еще лаконичнее — появится уже восклицание «НЕ ВЛЕЗАЙ, УБЬЕТ!». Кажется, нет в современном мире более неожиданной критики рационализма и идущего еще со времен эпохи Просвещения культа разума, чем подобные фильмы. Нигде любопытство, тяга к знаниям, неверие в сверхъестественное и суеверия не оказываются столь безапелляционными причинами для расправы над целой группой людей. Конечно, к изначальному стремлению к познанию добавляется жажда наживы, популярности, хороших оценок за курсовую… но именно истина является общим знаменателем всех подобных историй. Потому что непреложным правилом здесь всегда остается загадка, которая и приводит непутевых героев в отдаленное или не столь отдаленное место, где произошло нечто ужасное, что требует бескорыстного и честного расследования. Со времен «Ведьмы из Блэр» (1999 г.), уже классического примера found footage, с которого и начался его бум в популярности, жанр претерпел существенные изменения (в первую очередь в отношении техники, которой пользуются герои, о чем речь пойдет ниже), но пугают его лучшие представители по-прежнему старыми методами.

Режиссер Чон Бом-щик, известный на родине по двум частям «Истории ужасов» (2012 и 2013 гг.) и снявший триллер-антологию под названием «Мой парень — маньяк» (2022 г.), вышедшую в России летом прошлого года, очень интересно воспользовался существующими вокруг Конджиама городскими легендами, чтобы создать один из лучших found footage хорроров последних лет. Больница Конджиам — реально существующее место, которое и в действительности наводит страх на жителей Южной Кореи. Она расположена в провинции Чхунчхон, и ее тоже закрыли еще в прошлом веке, правда (здесь начинаются интересные отличия) не так давно и, само собой, по достаточно тривиальным причинам. Среди них были антисанитария и отъезд из страны собственника здания. На кровавую историю, которую рассказывают в фильме, не похоже совсем, но уже сам вид заброшенного здания вселяет вполне обоснованную тревогу. Примечательно, что факты, связанные с историей лечебницы, картина отодвигает вглубь XX века. Таким образом страшилка становится не просто необычной байкой, но и своеобразным продолжением традиций современного корейского кинематографа с его осмыслением времен японской оккупации — ведь, как заявляет «Психиатрическая больница Конджиам», в ней проводились эксперименты над людьми во времена Второй мировой. Такие подтексты гармонично сочетаются у Чон Бом-щика и воспринимаются, скорее, уже после просмотра: на первом плане его ленты все равно старый добрый found footage хоррор, пугающий уж точно не смыслами, а неожиданными скримерами и тягучей атмосферой ужаса.

«Психиатрическая больница Конджиам» (Чон Бом-щик, 2018)

Завязка «Психиатрической больницы Конджиам» проста и вряд ли кого-то удивит. Давно закрытая из-за произошедших в ней массовых смертей психиатрическая больница обросла устрашающими легендами и привлекает в свои стены только любителей проверить собственные нервы. Команда из семи молодых людей отправляется в Конджиам, чтобы провести там прямой эфир, собрать 1 млн просмотров и открыть самую загадочную палату всего заведения — № 402. Единственная во всей институции запертая дверь, согласно поверьям, проклята, а любого, кто к ней прикоснется, ждет смерть.

Подготовка у героев внушительная. Сразу видно, что за прошедшие два десятилетия кинематографисты осознали, что блогеров и любителей страшилок с тру-краймом в жизни встретить гораздо проще, чем студентов-документалистов. А если снарядить их не единственной плохо работающей камерой, а целым набором, то создавать ужас получится гораздо эффектнее. В экипировке у друзей по несчастью: гора GoPro камер (по две на каждого члена группы), несколько камер в руках, еще несколько камер с функцией слежения, установленных в самом здании больницы, палаточный лагерь, четыре-пять мониторов для проведения трансляции, один (последний…?) ужин лапшой на полевой кухне и один автомобиль. Не всё из перечисленного сыграет хоть какую-либо роль в истории, но уже двух закрепленных к каждому человеку устройств с объективом вполне достаточно, чтобы напугать их всех (а зрителей в кинотеатральном зале и подавно).

Сам жанр и даже концепт хорроров в стиле найденной пленки тяготеет к общему визуальному минимализму, который повествовательно оправдан любительской съемкой в (чаще всего) экстренных обстоятельствах, но вызван зачастую низкими производственными бюджетами. Как прежде, так и сейчас люди готовы прощать не самое высокое графическое качество, если взамен получают атмосферный и складный ужастик. Однако режиссеру Чон Бом-щику и его оператору Юн Джон-хо удается все же больше. Обилие инструментов из арсенала команды используется по максимуму: это не только крупные планы главных героев и героинь, но и неожиданные ракурсы, съемка из-под самого потолка (почти как у Стивена Содерберга в его снятом на iPhone фильме «Не в себе» (2018 г.)), а также грамотная работа со светом. Иногда освещенной оказывается лишь небольшая часть экрана, в то время как все остальное пространство окутано тьмой и тайной. Нельзя недооценивать, что в «клаустрофобичной» атмосфере таких хорроров главный ужас таится в сознании смотрящего: каждая тень, даже не задуманная авторами в качестве скримера, все равно будет вселять страх. А съемка от первого лица, отсылающая к выполненным в похожей эстетике компьютерным играм (конечно, в первую очередь к Outlast, с которой есть даже схожие сцены), способствует невероятному уровню погружения и сопереживания персонажам. Повествовательная плотность фильма не дает передохнуть, а хронометраж, составляющий чуть больше 90 минут, заставляет ерзать в сиденье кинотеатра и считать минуты до окончания сеанса.

«Психиатрическая больница Конджиам» (Чон Бом-щик, 2018)

В целой плеяде жанровых ужастиков, созданных по общим лекалам после невероятного успеха проекта Дэниэла Мирика и Эдуардо Санчеса, можно выделить не так много действительно стоящих картин. «Психиатрическая больница Конджиам» однозначно к таким относится: в этот список хоррор можно отнести уже хотя бы за одну из самых страшных сцен десятилетия (а может быть, и больше), где ожидание скримера сводит с ума и две минуты сцены ощущаются целой вечностью. Для корейского кинематографа, известного в первую очередь своими триллерами, «Психиатрическая больница Конджиам» — серьезный успех, который подтверждается и международным признанием. Самое время познакомиться с еще одной лечебницей, куда лучше не заходить, и увековечить окружающие ее городские легенды и в далекой от Южной Кореи России.

Константин Скворцов

Материалы автора

«Психиатрическая больница Конджиам»: не ходите, дети, ночью в лечебницы гулять!