«Последнее замыкание. Конец света»: на них вся надежда!
С 28 ноября в российских кинотеатрах можно найти сеансы польской драмы под названием «Последнее замыкание. Конец света». Полнометражная лента Пётра Бедрона вряд ли удивит атмосферой, уж слишком схематично представляющей апокалиптическое будущее нашей планеты, зато однозначно завлечёт зрителя новым прочтением современных проблем европейского общества. О том, как может удивить эта камерная фантастика, читайте в нашем материале.
Для режиссёра Пётра Бедрона фильм стал дебютом на больших экранах. Актёрский состав пополнили молодые, но зарекомендовавшие себя польские артисты. Яцек Белер вновь сыграл персонажа с именем Артур (как когда-то в сериале «Ярость» 2022 года), правда, на этот раз лишь подарил своему персонажу голос. А Магдалена Вечорек исполнила главную роль — девушку Еву.
Она — предположительно последняя выжившая на Земле. После климатических войн огромные территории планеты покрылись заражёнными зонами, а последним оплотом человечества осталась небольшая база, где живут Ева и патрульный робот Артур, запрограммированный её защищать. Он послушно помнит три основных закона своего существования, разгадывает загадки и даже умеет различать шутки. Правда, в мире, где почти никого нет, его функционал крайне ограничен. Патрулировать здесь нечего: на базу возвращается только Ева, спрашивать у неё пароль каждый раз, когда она отходит от автомобиля и обратно — формальность, которой, однако, робот следует и не может не следовать. А ещё этот пароль он меняет каждые 3 месяца. Однажды Ева не успевает посмотреть в книге кодов новую установку, и Артур перестаёт пускать её домой, угрожая применить оружие.
С самого первого вступительного слова «Последнее замыкание» — это, с одной стороны, эко-манифест с посылом о важности защиты окружающей среды и природы, который можно подытожить лаконичной фразой «второй Земли нет», а с другой — что-то даже более интересное и неожиданное. Если глобальная климатическая катастрофа происходит в будущем и в этом же будущем фактически остаётся, то к современности отсылает метафорическая миграционная проблема, за последние два десятилетия превратившаяся в реальность.
Чтобы получить от Артура воду и выжить, Ева притворяется беженкой, которой тот обязан помочь. Однако для оказания этой помощи бездушная машина должна утвердить за незнакомой женщиной статус беженки, для чего нужны и причины, и документы. «Бежавшая от войны» Ева (а на самом деле пытающаяся провести робота) никаких доказательств бедственного положения привести, конечно, не может. Артур становится образом государства, выставляющего жестокие кордоны и не принимающего никаких действий для спасения попавшего в беду человека. Главной границей, отделяющей толпы невинных (или одну невинную) от голодной смерти, становится эмпатия, которой начисто лишён Артур и, скорее всего, лишена бюрократическая машина.
Постапокалиптический фильм оставляет лишь неутешительные мысли о перспективах такого будущего. А в рамках почти библейской истории «Последнее замыкание» ещё и меняет гендерные роли. Местный «Адам» лишён не только имени, но даже образа. Спасение мира держится полностью на Еве, а мужскому началу остаётся лишь заниматься бесконечным и поистине ненужным делом: патрулировать территорию, которую не от кого охранять.
Аналогия с ветхозаветным сюжетом возникает почти сразу, когда на экране появляется эта пара персонажей. Только герои находятся далеко не в райских кущах. Их Эдем был разрушен: войнами, глобальным потеплением и загрязнением. А спастись, возможно, и не удастся — потому что стены возведены и простым человеческим отношением разрушить их не получится. Конечно, «Последнее замыкание» в который раз стремится напомнить, как важно сохранить хотя бы тот «Эдем», что есть у человечества сейчас. Чтобы из всех существующих проблем хотя бы полное исчезновение людей не стало нашей устрашающей реальностью.
