«Первая ведьма. Долина дьявола»: еще один поход охотников за привидениями
В российский прокат вышел триквел «Первой ведьмы». Для всех, кто пока не познакомился с этой вселенной, третья часть может стать отличной точкой входа в прекрасный мир современных хорроров Таиланда. И лучше это сделать сейчас: когда через пять или десять лет весь мир будет следить за новой кинематографической и культурной волной (как в последние годы с Южной Кореей), вы сможете гордо сказать, что готовились к этому с 2025 года. Почему стоит посмотреть «Первую ведьму» уже сегодня — объясняем в нашем материале.
Охота на ведьм продолжается: семья главного героя Яка (Надеч Кугимия) по-прежнему в опасности. Новой жертвой мстительного духа становится младшая сестра Йи (Натча Нина Джессика Пандован). Як, который за два фильма успел переквалифицироваться из военного в спасателя от ведьм, вновь собирает небольшой отряд, способный усмирить всех демонов. Путь предстоит не из лёгких — героев ждет долина призраков и духов, откуда еще никто не возвращался живым.
История франшизы «Первая ведьма» начинается на тайском форуме для обсуждений Pantip, где рассказ некоего Криттанона (настоящее имя — Kittisak Kittiwirayanont) о ведьме и ее нападении на семью его матери обрел невероятную популярность и быстро стал вирусным. Криттанон превратил свой небольшой пост в настоящий роман, который и лег в основу всей серии фильмов.
Прекрасно здесь и другое: к третьей части можно смело говорить, что «Первая ведьма» — это зеркало современной тайской культуры и своеобразное послание, чтобы поближе познакомиться с этой страной. Красной нитью сквозь сюжеты всех трех картин проходят тяжелые страницы истории страны, сформировавшие ее самосознание — войны, внутренние конфликты, японская оккупация во время Второй мировой. Параллельно зритель знакомится и с необъятными географическими просторами и красивейшими пейзажами Таиланда (например, провинции Канчанабури, известной своими огромными национальными парками) и местными традициями. Истории о призраках, которые населяют леса на западе страны, берут начало в фольклоре каренов, народа с юго-востока Мьянмы и северо-запада Таиланда. «Первая ведьма» — франшиза, ставшая важной уже с культурологической точки зрения, и не только из-за своих феноменальных сборов на родине.
Обе части [«Первая ведьма: Реинкарнация», (2023), «Первая ведьма. Новые души», (2024)] стали не просто хитами у себя дома, но и проложили тропу в кинотеатры по всему миру еще одному сиквелу. Права на третий фильм раскупили почти все — от Латинской Америки до России. И в этом лежит заслуга режиссера и просто талантливого автора Тавивата Вантхи и его двух частей: именно они заложили канон истории «Первой ведьмы», который теперь явно будет продолжаться не один год. Однако режиссерское кресло третьей картины Вантха покинул.
Ощущение от смены режиссера приходит не сразу, но все-таки проявляется. Тханадет Прадит и Нарит Ювабун, поставившие новый фильм, гораздо меньше стремятся напугать своего зрителя. В дилогии Вантхи переход между жанрами казался естественным и нужным ходом, обусловленным сюжетным развитием. Если в первой части Як и его домочадцы вовсю испытывают ужас нападения ведьмы, переживая худший ночной кошмар наяву, то уже во второй — их семейная империя наносит ответный удар. Як отправляется в далекое путешествие, чтобы уничтожить ведьму и наконец зажить мирно.
Третья часть вместо крепкой жанровой основы выбирает бесцветно балансировать между приключенческим фильмом и хоррором. Невероятные чудовища (сирены, огромные змеи, вампиры-обезьяны), сражения в совершенно разных локациях (на воде, на суше, в пещере) — все это роднит новую часть «Первой ведьмы» не с предыдущими частями франшизы, а с китайскими экранизациями романов Чжана Муе об археологе и расхитителе гробниц Ху Байи. Такая близость с произведениями китайских коллег не идет на пользу продолжению «Первой ведьмы» именно потому, что работы Тавивата Вантхи идеально работали с жанрами. Заигрывая с боевиком или с приключениями, Вантха лишь использовал их повествовательные элементы для разнообразия ужаса. Его фильмы — наследники тех классических хорроров, благодаря которым жанр в принципе состоялся. И не будет лишним упомянуть, что в «Первой ведьме: Реинкарнации» был вполне очевидный (но притом совершенно логичный и умный) оммаж «Изгоняющему дьвола» (1973) У. Фридкина, который явно указывал, откуда растут корни у этих новых зловещих легенд.
Во времена, когда хорроры, после недолгого расцвета, вновь погружаются в творческий кризис, — ленты из Таиланда, Индонезии, Южной Кореи стали настоящим глотком свежего воздуха. После тысячи психологических хорроров, не все из которых достойны внимания и не все из которых способны сказать хоть что-то новое, зритель ждет самого обычного скримера: чтобы уйти из зала напуганным, лишенным сна, с боязнью темноты и необходимостью постоянно оборачиваться по сторонам, но не с экзистенциальным кризисом от осознания бренности жизни. Зритель истосковался по хоррорам-островкам эскапизма, а не хоррорам-терапевтам. Пусть ужас творится на экране, за закрытыми дверьми кинотеатров и заканчивается с титрами, а не продолжается полтора-два часа, когда вы пришли избавиться от всех проблем в темном зале со стаканом 0.8 Добрый Кока-Колы и большим попкорном.
«Автор — трус», — скажете вы. Да! Именно поэтому он и ходит смотреть хорроры по ночам в (полу)пустые залы.
