Памяти памяти: «Явление мертвеца» Алехандро Гербера Бичеччи
На прошлой неделе закончился Московский международный кинофестиваль: все фильмы показаны, пресс-конференции даны, награды вручены. Главный приз забрала мексиканская драма «Стыд», программу российского кино выиграла «Лгунья» Юлии Трофимовой, а статуэтка за лучшую неигровую картину досталась фильму «Ладья» и отправилась в Иран. Но нам важно отметить, что в последние годы самое интересное на ММКФ — и об этом говорят почти все — происходит не в конкурсе, а в параллельных секциях, и прошедший смотр не стал исключением. В этом году, например, была очень любопытная программа «Чёрно-белый мир»: там показывали, в частности, алжирскую картину про психиатра Франца Фанона с прошедшего Берлинале и «Незабытую песню» (1974 г.) Равиля Батырова. А ещё мексиканское «Явление мертвеца» режиссёра Алехандро Гербера Бичеччи — и нам кажется, что это один из лучших фильмов, представленных на ММКФ в этом году.
На Московском фестивале «Явление мертвеца» показывали всего один раз — и то в самом маленьком зале кинотеатра «Октябрь», так что сейчас в России это кино видели, наверное, всего несколько десятков человек. Чуть позже, так или иначе, фильм, конечно, можно будет найти: если и не в российских кинотеатрах (это как раз очень вряд ли), то на просторах интернета. На русском языке про эту картину, кажется, раньше никто не писал, и нам хочется исправить подобное недоразумение. Премьера «Явления мертвеца» состоялась в марте этого года на кинофестивале Cinequest в Сан-Хосе, и несмотря на то, что это кино явно не было в первом ряду самых ожидаемых показов ММКФ-2024, в итоге, на наш взгляд, оно стало одной из главных удач отборщиков московского смотра.
Сюжет картины, в общем-то, предельно простой: главная героиня Далия (Адриана Пас) работает машинисткой метро и однажды, придя домой поздно ночью, обнаруживает, что её мужа нет дома и что на звонки он не отвечает. Далия начинает его искать, но никто понятия не имеет, где он: дети (подростки сын и дочь) ничего не знают, свекровь только злится, на работе мужа все понимающе кивают, но говорят, что замену на его место уже нашли. В мексиканском МФЦ, как и, наверное, везде в мире, торжество бюрократии: у стойки для заявлений о пропавших родственниках толпа людей, но администраторы советуют клиентам ещё поискать самим, а пока заполнить пару бумажек. Однако самое интересное здесь, конечно, не это: «Явление мертвеца» лишь отчасти затрагивает социальную тематику и ни в коем случае не становится детективным расследованием о пропавшем человеке. Попытки супруги вернуть мужа выглядят больше актом отчаяния, нежели конструктивным поиском: того, кто пропал навсегда, искать, в общем-то, не имеет смысла, а чтобы хоть как-то справиться с собственным унынием, просто приходится что-то делать.
Таким образом, если начинается «Явление мертвеца» как абсолютно реалистичная история о том, как в Мехико пропал человек, то постепенно становится ясно: больше это похоже не на случай из жизни, а на самый настоящий абсурдистский сюжет. Перед нами снова привычная модель: персонаж одномоментно оказывается в ситуации, в которой произошло что-то, казалось бы, невероятное и противоречащее той системе координат, в которой он существовал раньше, так что теперь он понятия не имеет, как с этим жить. Только здесь главная героиня, например, не в жука превращается, а просто теряет своего мужа, что в какой-то степени даже страшнее. Вместо близкого человека теперь оказывается пустота, смешанная с чувством вины, и что с этой пустотой делать, как с ней жить и как её отрефлексировать, непонятно. Собственно, режиссёр Алехандро Гербер Бичеччи ясно проговаривает, что мертвец в нашей реальности — это и есть фигура тотального умолчания, которая приходит на место живого человека. А нарочитый лаконизм смерти в этом кино, когда родственники оказались лишены привычных ритуалов и вообще не знают, что же на самом деле произошло (этот уход похож то ли на исчезновение, то ли на незаметную кражу человека, то ли на побег), только подчёркивает замешательство главной героини и показывает, насколько — как бы странно это ни звучало — смерть абсурдна по отношению к жизни.
Странность происходящего соседствует с «нормальной» окружающей повседневностью: в центральный сюжет про проживание смерти и постоянные сомнения героини вплетаются одновременно несколько побочных линий: и социальная несправедливость в современной Мексике, и съёмки фильма, в которых принимает участие Далия, и личная жизнь каждого из её детей, и даже её собственный роман (любовника главной героини играет Ноэ Эрнандес). Другое дело, что вся эта событийность становится лишь фоном или толчком для внутренних переживаний — и Бичеччи это тонко показывает через медленные монохромные планы и почти чеховские диалоги. Кроме того, нельзя не сказать, что весь фильм становится настоящим бенефисом актрисы Адрианы Пас, которая невероятно точно выстраивает очень многослойный образ (она может быть знакома зрителю по сериалам «Койот» и «Жёны в бегах», а ещё сыграла в новом фильме Жака Одиара, премьеру которого ждём через несколько недель в Каннах).
Отчасти «Явление мертвеца» хочется сравнить с американской картиной «Фремонт» Бабака Джалали, которую в прошлом году показывали на «Сандэнсе»: это тоже чёрно-белое кино, в центре которого — потерянная одинокая героиня, пытающаяся нащупать почву под ногами. Только если во «Фремонте» её одиночество наполнено верой в будущее, то в «Явлении мертвеца» никакого будущего не предвидится — Далия здесь пытается всмотреться исключительно в прошлое и понимает, что даже это сделать толком не в состоянии. Если картина Джалали — меланхоличная комедия в духе Джармуша, то «Явление мертвеца», кажется, наоборот: по-фассбиндеровски сдержанная трагедия.
Мексиканское происхождение картины режиссёр специально не подчёркивает, кроме разве что социальной критики мексиканского общества в финале. При этом, наверное, важно обратить внимание и на то, что это кино было снято в стране, где культ предков издавна считается неотъемлемой частью культурного кода, а мёртвые воспринимаются более материальными, чем где бы то ни было. В картине это как будто бы напрямую не проговаривается, хотя в ткань фильма, очевидно, зашито, и подчёркнутая дистанцированность живых и мёртвых здесь как бы противоречит традиционным представлениям или хотя бы вступает с ними в диалог.
Так, «Явление мертвеца» оказывается и высказыванием о памяти в целом: стоит из нашей жизни пропасть чему-то очень важному, как через пару месяцев мы уже об этом толком и не помним. Мертвец появляется тогда, когда ты не можешь воспроизвести лицо конкретного человека в своём воображении. Всё очень страшно и очень просто: человек — непостоянен, память — иллюзия.
