«Остров проклятых»: идеальный психологический триллер

«Остров проклятых» вышел на экраны 15 лет назад и уже успел заслужить статус культовой ленты в фильмографии позднего Скорсезе, который, казалось бы, запомнился всем киноманам как классик Нового Голливуда, шедеврально снявший «Таксиста». Однако в 2000-х годах Мастер переживал новый приток творческой энергии, закристаллизовавшейся в признанной всем киносообществом работе 2010 года. Фильм не был выдвинут на «Оскар» по ряду причин, но в конечном счёте продюсерам удалось сполна окупить свои вложения благодаря американскому и мировому прокатам. С полной уверенностью можно сказать, что «Остров проклятых» — ярчайший пример кинематографии на стыке авторского и коммерческого начал, ни одно из которых не превалирует в значительной мере. Снять такое финансово успешное и в то же время подлинно авторское кино — задача непростая, под стать лишь большому режиссёру. Поэтому картина Мартина Скорсезе заслуживает того, чтобы о ней говорить, спорить, настаивать на своём, но не оставляет ни малейшего шанса остаться к ней равнодушным. 

Симфония имени Скорсезе

Если бы меня попросили назвать ТОП-10 фильмов XXI века, я бы точно вспомнил «Остров проклятых». Скорсезе — настоящий классик американского кинематографа — с годами не теряет форму, и рецензируемая мною лента тому подтверждение. Она сделана на высочайшем профессиональном уровне по всем аспектам: актёрская игра гениального Леонардо ДиКаприо, операторская работа Роберта Ричардсона, монтаж Тельмы Скунмейкер, художественное оснащение (декорации и костюмы) Данте Ферретти и, конечно же, режиссура Мартина Скорсезе, который предпочитает работать со всеми вышеперечисленными киноделами во многих своих картинах. В случае с «Островом Проклятых» была проделана фантастическая работа на всех этапах создания этого триллера. Творчество всех участников съёмочного процесса напоминает исполнение симфонии академическими музыкантами, где каждый идеально отыгрывает свою партитуру. Это главное премущество фильма — симфонизм и многоголосица, дающая о себе знать на любом уровне восприятия, начиная с игры ДиКаприо и заканчивая невероятно точным воссозданием атмосферы американского общества 50-х годов за счёт работы художников во главе с Данте Ферретти.

Безусловно, такое единение творческих усилий в кинопроизводстве — это огромная заслуга Автора, то есть режиссёра. От него исходит импульс, который находит своё выражение в стремлении вникнуть в любую деталь при создании произведения киноискусства. Такое стремление имеет практическое воплощение под названием «режиссёрская задача», когда кинематографист объясняет членам съёмочной группы, что он хочет видеть от каждого. Определённый актёрский типаж, использование крупных или отдалённых планов, техника монтажа — это, на первый взгляд, мелочи, заботящие лишь специалистов, но если, например, артист не понимает, что от него требуется, то он не будет иметь пространства для интерпретации режиссёрского замысла и возможности стать соавтором истории. Он будет играть в меру своих возможностей, не понимая, что делать при разыгрывании ситуаций, которые не были описаны подробным образом в сценарии. Так теряется весь глубинный потенциал картины. Однако Скорсезе потрясающе работает со всеми коллегам по производственному цеху. Они становятся его соавторами и вносят каждый свою лепту в будущий успех фильма. Мелодия режиссёра звучит и передаётся зрителю на протяжении всего хронометража, а другие участники кинопроцесса добавляют звучание своих собственных музыкальных инструментов, мелодично наигрывая лейтмотив с точным попаданием в ноты. И получается ничем не омрачённое, буквально эталонное повествование. 

Актёрский гений Леонардо ДиКаприо

Теперь обратимся к более подробному анализу триллера. Начать стоит с одной из основных составляющих успеха, а именно — с роли главного героя в исполнении непревзойдённого маэстро перевоплощений Леонардо ДиКаприо. Весь фильм мы наблюдаем за эволюцией персонажа во всех его проявлениях. Протагонист с первых кадров, бравый федеральный маршал на страже закона, постепенно сам превращается в того, с кем борется. Он становится истинным антагонистом с психопатологическими наклонностями. Такая плавная смена эмоционального фона, с каждым кадром всё в более существенной степени смущающая зрителя, выражается и в поведении героя, и в его мимике, и в разговорах с другими персонажами. 

Перед нами разворачивается удивительное действо двойного перерождения, ведь главный герой на момент начала фильма и в самом его конце — это два разных человека, и один из них просто проецируется больной фантазией ментального инвалида и пациента тюремной больницы. Во время первого просмотра увидеть это раздвоение личности практически невозможно именно благодаря стопроцентному вживанию в роль Леонардо ДиКаприо, несмотря на подсказки, заложенные в адаптированном по оригинальному литературному произведению сценарии. Лишь в результате наблюдения за его образом начинаешь улавливать что-то неладное. И это огромная заслуга настоящего Артиста с большой буквы. 

Операторский дар Роберта Ричардсона

Не менее значимая заслуга в закреплении за «Островом Проклятых» статуса культовой ленты принадлежит оператору Роберту Ричардсону. Камера под его чутким руководством изобилует крупными планами персонажей ДиКаприо и Марка Руффало. Безусловно, фокус на выражении лиц актёров придумали не вчера. К использованию кадров вблизи прибегали ещё художники времён немого кино для более точной передачи эмоционального состояния героя за счёт акцента на лице. Таким образом, концентрация внимания на облике актёра напрямую, без пространства для всевозможных интерпретаций, сообщает нам о психологическом состоянии и характере исполняемых лицедеями персонажей. Кстати говоря, благодаря съёмке крупным планом мы можем задолго до раскрытия основной тайны подступиться к её разгадке. Например, в сцене с передачей оружия маршалами охране больнично-тюремного комплекса напарник Тедди Дэниелса (Леонардо ДиКаприо) Чак (Марк Руффало) отдаёт пистолет вместе с кобурой, что свидетельствует о его неопытности, поскольку он — всего-навсего лечащий врач своего «босса». Однако подобный кадр вблизи очень быстро сменяется другим, что придаёт сюжету динамизм, но не позволяет распознать подвох во время первого просмотра. 

Панорамные пейзажи зловещей лечебницы на отшибе, вдали от континентальных Штатов, вселяют испуг или, как минимум, дискомфорт. Дальние планы огромных серых массивов контрастируют с крупными планами центральных фигур повествования — Тедди и Чака. Тедди становится не по себе от этого форта, в котором содержатся самые неконтролируемые пациенты. Такое визуальное решение позволяет зрителю глубже окунуться в потаённые закутки подсознательного, постепенно пробуждая сознание Дэниелса. Этому способствует грамотное сочетание кадров вблизи и издалека. Повествование разворачивается от изображения надличных и безликих архитектурных построек до перехода к внутренней невыносимой боли Тедди и вытеснению пустоты благодаря возвращению спрятанных глубоко в душе воспоминаний. Без потрясающего движения камеры Роберта Ричардсона мы бы не увидели ни панораму больницы, ни внутренних переживаний героя, ни дальнейшего раскрытия сюжетной канвы с тем изыском и эстетическим превосходством, которые были обеспечены высокохудожественным восприятием оператора. 

Монтажное творчество Тельмы Скунмейкер

Заканчивая разговор об операторской работе, мы неизбежно переходим к обсуждению роли человека, соединяющего между собой кинокадры, снятые Робертом Ричардсоном. Речь, естественно, идёт о давней соратнице Скорсезе и постоянном монтажёре многих его кинолент — Тельме Скунмейкер. «Остров проклятых» не стал бы тем запоминающимся фильмом без быстрой смены кадров в сцене с прибытием Тедди и Чака на остров. Как я говорил, Чак отдаёт вооружённому смотрителю больницы пистолет вместе с кобурой. Этот кадр снят крупным планом, но он быстро сменяется другим, а этот другой — так же быстро следующим благодаря технике монтажа, выполненной Скунмейкер. Такое чередование придаёт повествованию динамизм и вместе с тем демонстрирует хладнокровие персонажей. Но позже мы наблюдаем волнение и нервные приступы у героя ДиКаприо, и здесь уже не происходит той «беготни» с новыми кадрами, которую мы наблюдали ранее. Монтажёр не стремится нарезать подобные эпизоды на бесконечное количество частей, позволяя оператору как можно дольше держать свой объектив близко к актёру. И только при дальнейшем развитии сюжета наконец происходит плавная смена кадра.

Внимательно просматривая ленту и акцентируя внимание на труде, проделанном Тельмой Скунмейкер, начинаешь осознавать, как тесно взаимосвязаны задачи оператора и актёра и как они напрямую зависят от монтажного решения в каждом конкретном эпизоде фильма. 

Эстетическое попадание Данте Ферретти 

Данте Ферретти — широко признанный во всём мире художник-постановщик, ранее уже работавший со Скорсезе, равно как и ДиКаприо или Ричардсон. При внимательном просмотре истинный восторг доставляет точность и скрупулёзность команды художников при воссоздании исторического колорита. Стиль одежды заглавных персонажей, декорации из домашней жизни Тедди до произошедшей трагедии… Такого рода дизайнерские тонкости порой сподвигают зрителя к разумному сомнению. Это точно фильм 2010 года? Очень напоминает картину эпохи нуара из 50-х. Закос под нуар явно был сделан намеренно. И Ферретти блестяще справился со своей миссией. 

Помещения больничного комплекса или кабинеты врачей на этом острове вряд ли могут являться отпечатком периода полувековой давности, однако при первом знакомстве с кинокартиной, персонажами и островом, на который они прибывают, у зрителя, как правило, не возникает сомнений, что действие происходит именно в жутких стенах больнично-тюремного здания. Кошмар вроде бы творится только в форте, но и в секторах для рядовых пациентов-преступников ощущается какая-то тревожность и отсутствие уюта. Возникает иллюзия, будто бы весь сюжет реален, хотя искусство почти всегда является выдумкой. И «Остров проклятых», как предмет истинного и высокого искусства, служит для зрителей такой же иллюзией. А роль Данте Ферретти и художников под его руководством в создании этой иллюзии было бы неправильно недооценивать. 

Изобразительное совершенство как главный недостаток

При всех вышеназванных преимуществах, невооружённым взглядом бросающихся в глаза как заядлым киноманам, так и новичкам в мире этого искусства, у «Острова проклятых» всё же есть один минус. И этот минус напрямую коррелируют с теми плюсами, которые я готов и дальше расписывать во всех подробностях. Как написано в названии рецензии, этот фильм — идеальный продукт в жанре триллера. Он выдержан в духе классических кинокартин-нуаров из прошлого. Скорсезе проделал работу по всем канонам кинематографа. Мы видим филигранную игру ДиКаприо, чуткое операторское искусство Ричардсона, изумительно точное художественное видение Ферретти, аккуратный монтаж Скунмейкер. Все они являются безмерно талантливыми и даже гениальными соавторами Мартина Скорсезе. Однако ни один из них не привносит в картину нового слова, нового технического приёма. Нет той роковой ошибки, намеренно совершаемой по режиссёрскому замыслу для придания киноленте эффекта новизны. Каждая деталь фильма создана на потрясающем уровне в рамках установленного жанра. Законы жанрового кинематографа реализуются в полной мере. Только за пределы канонов дело так и не выходит. 

Соавторы Скорсезе используют уже изобретённые приёмы в их отраслях кинопроизводственного процесса, не предлагая никакой новизны, как было, например, при создании дебютного шедевра Жан-Люка Годара «На последнем дыхании», где оператором Раулем Кутаром была использована ручная камера, позволяющая снимать фильм прямо на улице и со многих ракурсов. Тогда задействование ручной камеры послужило настоящим стимулом для последующего развития кино. Произошла реформа киноязыка, поскольку картины стали снимать другим способом. В ленте Мартина Скорсезе подобных нововведений нет. Всё, что было апробировано тысячу раз, режиссёр решил применить в тысяча первый, хоть и придя к результату намного более изысканному, чем его предшественники. 

Мой критический анализ ни в коем случае не ставит под сомнение очевидное. Леонардо ДиКаприо и Мартин Скорсезе, как и многие другие соавторы обсуждаемой киноленты, — гениальные кинематографисты. Но «Остров проклятых» не является воплощением их гениальности. Подчёркивает ли он их безмерный талант? Да, безусловно так. Гениальность же в кинематографии почти всегда связана с новаторством в области сценарного дела, техники операторского запечатления разыгранного действия, нестандартного подхода артиста к роли и так далее. Одним словом — дело в эволюции языка кинематографа. А «Остров проклятых» стоит пересматривать как ярчайший образец жанрового кино нашего времени. С этой задачей Мартин Скорсезе справился блестяще. 

«Остров проклятых»: интервью о фильме с Полиной Калининой, автором тг-канала о кино «be kind rewind»

Как я понимаю, Вы сейчас не в первый раз смотрели «Остров проклятых»?

Не в первый и даже, наверное, не в пятый…

А в какой?

Честно, не помню. Наверное, в шестой или в седьмой… 

Какие у вас впечатления после нынешнего просмотра?

Сейчас я, наверное, обращала больше внимания на монтаж, на работу со светом, чем на сюжет, потому что его уже знаешь практически наизусть. Поэтому скорее как-то подмечаешь такие технические детали.

Монтаж и ещё, может быть, операторская работа?

Конечно, да.

И, наверное, замечаете больше деталей, по которым становится понятна концовка?

Да, на них тоже обращаешь внимание. Конечно, некоторые понятны ещё со второго просмотра: тот же самый загадочный стакан или его отсутствие, охрана вооружённая, какие-то несостыковки в истории. Но помимо того, что подводит к финальной развязке, это ещё и то, как меняется персонаж ДиКаприо, насколько он становится более агрессивным, безумным и одновременно теряет контроль и обретает какое-то сознание и осознание того, что он сделал.

Какая была реакция зала на этот фильм? Как прошло обсуждение после просмотра?

Мне кажется, обсуждение было интересным, я услышала несколько новых мыслей для меня. Одна девушка сказала про потерю цели и смысла у главного героя. После того как он узнаёт правду о том, что он совершил, персонаж ДиКаприо теряет не только смысл жизни, но и смысл поддержания иллюзии и своей легенды. 

Что делает этот фильм культовым? Почему сегодня его по-прежнему смотрят и пересматривают?

Я думаю, во-первых — режиссура Скорсезе, который всегда очень тщательно подходит к подготовке, съёмкам и своим героям, к актёрам. Это также атмосфера нуара 1950-х. Всё-таки мы, наверное, любим возвращаться к этим детективным историям, где вроде бы знаешь, в чём заключается развязка, но интересно подмечать эти детали. Ещё совсем другое впечатление от просмотра в кинотеатре на большом экране с аудиторией.

А актёрская игра ДиКаприо?

Конечно, и Бурунов, который его озвучивает, тоже!

Ещё, наверное, операторская работа с крупными или дальними планами для разных сцен?

Да, и операторская работа, и монтаж, и свет. Всё!

Есть ли недостатки у «Острова Проклятых»?

Я не могу сказать, что этому фильму чего-то не хватает. Наоборот, он очень яркий и детализированный во многих аспектах: это и декорации, и разница между реальностью и воспоминаниями Эндрю Лэддиса. Этот контраст между яркими видениями и настоящей серой жизнью персонажа. Не знаю, что здесь лишнее или чего не хватило. Мне кажется, что деталь, добавленная к оригинальной книге, — цитата «Жить монстром или умереть человеком?» — абсолютно прекрасная. Она очень трагично завершает историю персонажа и заставляет сочувствовать ему в любом случае.