«Нежный восток» — воздушная американа в теплых оттенках.
21 марта в прокат вышел «Нежный восток» — дебютная режиссерская работа оператора Шона Прайса Уильямса — легкое приключение по современной Америке.
Главная героиня — Лиллиан (Талия Райдер) сбегает со школьной экскурсии и прибивается к какому-то панку, который приводит ее к своим друзьям в коммуну. Там Лиллиан не задерживается и, случайно попав на сборище правых трампистов, знакомится с профессором, потом также случайно попадает на съемки фильма, а после в исламскую общину.
Все в «Нежном востоке» кричит, что он хочет быть следующим культовым фильмом: действие происходит в современной Америке, тем не менее в нем есть что-то безвременное от 16мм картинки до персонажей, каждый из которых как будто свалился на фильм из отдельной эпохи: богатый мальчик-активист только-только вылез из фильма «Панк из Солт-Лейк-Сити»; молодая режиссер Молли и ее продюсер с их геометрическими прическами — с протестов Черных Пантер, а сочувствующий правым радикалам профессор так и вообще века так из XIX. Все они собираются в лоскутное одеяло, которое разглядывает главная героиня, ни к кому при этом не выражая ни отвращения, ни явной симпатии.
Кэтрин Брэй в своей рецензии для Variety пишет, что у фильма есть потенциал встать в один ряд с работами Терренса Малика, Грэгга Араки и Хармони Корина — историями “о молодежи, потерянной на просторах самобытной Америки”*. И «Нежный восток» правда напоминает эти фильмы не только местом действия, но и его главной героиней.
Лиллиан набросана в очень общих чертах: проглядывается эгоизм и какая-то неприятная инертность. Ее можно было бы романтично сравнить с перышком, парящем на ветру, но мне она больше напоминает пакет из «Красоты по-американски» — весь описательный лиризм не изменит того факта, что это просто целлофан на обочине. Ведомая незнакомыми людьми героиня начинает свое приключение не из-за жажды перемен, а из-за скуки. При этом Райдер не играет карикатурную midwest white trash, она умна и манипулятивна, но, к сожалению, совсем пуста — нет в ней не идейности, ни мнений. Теплая, замыленная картинка накладывает на историю оттенок дремоты и отрешенности, здешняя Алиса отправляется в путь вслед за кроликом с выжженными белыми волосами, но этот удивительный сон оставляет ее равнодушной.
На эклектичном фоне фильм рисует портрет американки, которая существует где-то на периферии политических движений и субкультур, лишь изредка обращая на них свой сонный незаинтресованный взгляд. В конце истории героиня возвращается домой, но почти в насмешку классическому мономифу, совершенно не изменившись, ведь ее скука произрастает не из окружения, а из пустоты внутри.
