«Мой Марчелло»: mi manchi, papá
В последний раз имя Марчелло Мастроянни упоминалось в программе основного конкурса Каннского фестиваля в 1991 году, когда на Лазурном берегу показывали фильм «Прерванный шаг аиста» Тео Ангелопулоса с актёром в главной роли. В 1996 году сеньор Марчелло ушёл из жизни, оставив свою бывшую возлюбленную Катрин Денёв и дочь Кьяру Мастроянни, которая также стала актрисой. Она снималась в эпизодах у Федерико Феллини (хотя режиссёр, к примеру, вырезал её появление в «Городе женщин»), а также у Рауля Руиса в «Трёх жизнях и одной смерти», где успел сняться и её отец. Кьяру можно часто увидеть в независимом французском кино, но в её карьере есть и эксперименты: таковым можно назвать анимационную адаптацию графического романа Маржан Сатрапи «Персиполис», где они вместе с Денёв озвучили главные роли. В Каннах Кьяра появлялась часто, но в основном в качестве жюри или специального гостя. И вот имя Мастроянни снова прозвучало в основном конкурсе: на этот раз дочь великого артиста блистает в одном из главных фильмов фестиваля. Но при этом не всё так однозначно.
В фильме Кристофа Оноре «Мой Марчелло» Кьяра и её окружение (за исключением Хью Скиннера) играют самих себя. По сюжету младшая Мастроянни на каждом шагу встречается с непотизмом: каждый режиссёр хочет видеть в ней отца, но не её саму. Кьяру это сильно задевает, но вместо того, чтобы что-то доказывать всему миру, она делает всё наоборот: примеряет на себя образ отца и отныне просит называть её Марчелло. Такое решение повергает в шок госпожу Денёв, друзей семьи и бывших партнёров Кьяры: певца Бенжамина Бьоле и актёра Мельвиля Пупо, но вместе с этим приводит в восторг коллег и прессу. Возрождённый Марчелло пускается в приключение, где открывает много нового о себе и своей семье.
В течение просмотра нельзя отделаться от двух мыслей. Во-первых, сходство Кьяры и Марчелло способно ужасно сильно поразить зрителя, знакомого с внешним обликом актёра. Особенно удивительно, что грим Кьяре почти не потребовался, а идею с коррекцией черт лица в маскулинную сторону отвергли на стадии раннего производства (но технология Deepfake всё же была использована в фильме, пусть и на пять секунд). Во-вторых, совершенно непонятно, каково было каждому из актёров принять участие в подобном действе. Для них Марчелло был безумно важной фигурой в жизни, а потому каждая связанная с ним в картине улыбка и слеза вызывает совершенно особенные эмоции. Помимо этого, после ухода Мастроянни-старшего всем из них было непросто: Кьяра развелась с Бенжамином и одна растила дочь Анну, а Катрин боролась с обвинениями прессы в кумовстве, направленными против её дочери и внучки. При всём этом в семье сохранились тёплые отношения и силы для того, чтобы переосмыслить последние 30 лет их жизни. Быть может, решение сняться в подобном проекте означало оставить за собой последнее слово в споре с миром. Прежде всего они скучают по любимому человеку, который для них был гораздо большим, чем простой возможностью выйти в свет.
Кьяра успела поработать с Кристофом Оноре уже несколько раз, но «Мой Марчелло» был инициативой самого режиссёра, которому Мастроянни позволила прикоснуться к сокровенным частям своей жизни ввиду большого доверия. Именно поэтому в фильме можно наткнуться на множество интимных, трогательных и горьких моментов и мыслей, но не только из жизни Кьяры. К примеру, авторы предлагают взглянуть на актёра как на человека, для которого собственная личность — изъян, а наличие характера становится убийством для таланта. Подобные эпизоды отлично рифмуются с переживаниями главной героини, да и любого творческого человека в целом.
Несмотря на то что это кино основано на абсолютно реальной истории и переживаниях актёрского семейства, оно не является целиком и полностью серьёзным. В этом лента похожа на самого Мастроянни, внутри которого уживались сильный драматизм, ребяческая шаловливость и хорошее чувство самоиронии. Именно поэтому Оноре и смог позволить Кьяре в костюме её отца выступить на сцене модного парижского ночного клуба, надеть накладные усы, смотаться в Рим, пофлиртовать с британским солдатом (единственным вымышленным героем фильма), приласкать белого котёнка и войти в воды грандиозного фонтана Треви. Конечно, всё это так или иначе играет ностальгическими оттенками: на сцене исполняется любимая песня Марчелло от Эроса Рамаззотти, похождения в Риме то и дело отсылают к кино Феллини, а образ британца в форме будто бы навеян не столь известным военным фильмом «Шкура», созданном при участии Мастроянни. Помимо этого, зрителю открываются разные трогательные воспоминания семьи, будь то подслушивание Кьяры с отцом за исполняющей арии Марией Каллас или комичная ссора Мельвиля с Марчелло в рыбном ресторане, которую Пупо сквозь слёзы просит воссоздать. Несмотря на толику абсурда, кино у Оноре получилось невероятно нежным, почти что синонимичным слову «меланхолия».
Режиссёрская работа в фильме схожа с выступлением канатоходца, который слегка покачивается из стороны в сторону, но при этом держит баланс. Точно так же и Кристоф перемещается из объективной реальности в субъективную, состоящую из грёз и воспоминаний Кьяры. Подобные сцены чем-то напоминают эпизоды из фильма «Солнце моё» Шарлотты Уэллс, где главная героиня металась по условному пространству из обрывков воспоминаний в поисках образов из прошлого. При этом Оноре весьма интересно жонглирует монтажными склейками, которые практически без швов соединяют оба мира младшей Мастроянни. Приятным дополнением к этому путешествию становится музыка, которая здесь не выходит дальше заднего плана, но идеально задаёт тон происходящему. В особенности порадовала совместная песня Бенжамина и Кьяры — La Ballade Du Mois De Juin об уходе от реальности, записанная множество лет назад, но приобретающая совершенно особенное значение в рамках истории.
Возможно, чтобы по-настоящему проникнуться «Моим Марчелло», зрителю нужно сначала ответить себе, каким Марчелло остался у него в памяти. Фильм сложно смотреть без представления о фигуре актёра, ведь внутри его сюжета абсолютно всё держится за жизнь и творчество итальянского мастера. С одной стороны, этот «ваккум» может стать проблемой для аудитории, незнакомой с легендой мирового кинематографа. Но с другой стороны, это отличная возможность пробудить в себе интерес и окунуться в мир Мастроянни, который начал свою историю целое столетие назад. Хотя есть и третий вариант: после просмотра этой картины хочется вспомнить о дорогих нам людях и о том, насколько много от них осталось в нас.
