«Метод исключения» — игра по правилам, которые не оставляют другого выбора
С 4 декабря в российском прокате идет «Метод исключения» — новинка от корейского классика Пак Чхан-ука, больше всего известного западному зрителю по «Олдбою» и «Решению уйти». Но не стоит ждать от фильма мрачного напряженного триллера в духе самых популярных работ режиссера, ведь в этот раз он взялся за жанр абсурдистской социальной сатиры. Что из этого вышло — расскажет в своей рецензии Лена Сучкова.
Главного героя Ю Ман-су (Ли Бён-хон), некогда важного сотрудника компании по производству бумаги, внезапно сокращают. После года безуспешных попыток найти новую работу и с горой накопленных долгов Ман-су решает, что ему не остается ничего другого, кроме как насильственным путем «убрать» человека, занимающего желаемую им должность. А заодно и всех, кто мог бы составить ему конкуренцию на предстоящем собеседовании.
«Метод исключения» снят по роману «Топор» Дональда Уэстлейка. В 2005 году книгу уже экранизировал легендарный Коста-Гаврас, которому Пак и посвятил новую адаптацию. Но стилистически картины так далеки друг от друга, что из общего у них, пожалуй, только завязка истории. Если у Гавраса получилась приземленная драма с ироничными нотками (связанными в основном с абсурдностью сюжета), то у Пака — насыщенный и стилизованный фарс, отдающийся этой абсурдности без остатка. Фильм поднимает вопросы мужественности, роли кормильца, семейной самоидентификации, классовых напряжений, корпоративной бездушности, а также все большей механизации за счет искусственного интеллекта. Но делает это не с пафосом и обвинениями, а с холодной иронией, и именно за счет этого он выигрывает на фоне прямолинейных драм про ужасы позднего капитализма.
Оригинальное название фильма — 어쩔수가없다 [eojjeol suga eopda] — на английский переведено точнее, чем на русский: No Other Choice — «Другого выбора нет». Фраза «У меня нет другого выбора» становится для героя мантрой, оправданием и трагическим лозунгом современности. Но и российская адаптация названия работает замечательно: метод исключения, отрицательный отбор — на самый верх выходят только худшие из нас, те, кто ради денег готовы рубить чужие головы.
Всю историю Ман-су мучается из-за больного зуба, и эта ноющая боль работает как визуально простая метафора внутреннего краха персонажа. Пак Чхан-ук часто выражает психологические сдвиги через физические и психосоматические детали: в «Решении уйти» герой страдает бессонницей, в «Жажде» — хроническими волдырями и зудом, а в «Сочувствии господину Месть» персонаж буквально остается без почки, что приводит его к единственному оставшемуся радикальному методу раздобыть денег. Здесь телесный симптом вновь становится драматургическим инструментом и работает как физическая форма внутреннего давления, которое герой не может выразить словами. Зубная боль пульсирует, возвращается, заставляет потерять контроль и принять решение, которое вызывает у Ман-су сильный дискомфорт.
Бумага — еще один интересный мотив фильма. Ман-су — специалист в бумажной отрасли — отказывается искать работу в других сферах. Он буквально живет бумагой, а если учесть, что она — самое чистое олицетворение физических денег (бумажек, которые мы сами наделили ценностью), то герой оказывается полностью зависим от бумаги в прямом и в переносном смысле. Он не готов отказаться от привычного ему уровня комфорта, и это делает его заложником одного из самых хрупких повседневных материалов. Но зависимость персонажа происходит не от алчности, а потому, что от судьбы Ман-су зависит судьба всей его семьи. «Метод исключения» делает сентиментальный акцент на теплых семейных отношениях героя. Деньги ему нужны, чтобы талантливая дочка получила хорошее образование и шанс на достойную жизнь, а за свой дом, который вот-вот придется продать, Ман-су держится, так как он принадлежал его деду. Тот факт, что главный герой жестоко расправляется с конкурентами, контрастирует с его благородными мотивами: самое главное для него не деньги, а семья. Ее значимость для Ман-су выражена и через его хобби — бонсай, так как деревья — это известный символ семьи и привязанности к корням. Именно эта моральная амбивалентность персонажа (и его жертв) — то, что делает историю особенно болезненной и честной.
«Метод исключения» — это картина про кризис среднего класса, страх, давление, бессмысленную конкуренцию и тупик, где человека заменяют алгоритмы, роботы, цифры. Фильмы Пак Чхан-ука славятся своим незаурядным аудиовизуальным наполнением, и здесь основные темы истории легко читаются в ее красочной обертке. Монтаж — резкие переходы, метафоричные кроссфейды, звуки оборудования, превращенные в ритм: все работает на ощущение, что герой — винтик в машине, которая его перерабатывает. Последняя сцена — Ман-су один во всем цеху, ведь остальных работников заменил ИИ, последний кадр (уже с титрами) — машины беспощадно вырубают целый лес. Чем больше сотрудников заменят алгоритмом, тем меньше останется у людей выбора и тем радикальнее будут меры, на которые они решатся пойти.
Классическая для южнокорейского кинематографа мораль о том, что без классовой солидарности рабочий класс продолжит грызть друг друга, забыв, что причина его бед — не конкурент с таким же ворохом проблем и забот, а система, подана Паком с особо угрюмой усмешкой. Победа героя настолько временна и незначительна, что вызывает только желание спросить, стоило ли вообще все это того. Если играть по правилам тех, кто их всегда нарушает, то выиграть по-настоящему не получится никогда. В тот самый момент, когда ты подумаешь, что врос в желаемое место всеми своими корнями, тебя спилят беспощадной бензопилой, чтобы принести твои щепки в жертву бумажному конвейеру.
