Когда дом — это пепел: «Дом в огне» Дани де ла Ордена

С 17 июля в российский прокат выходит «Дом в огне» (2024) — новая работа каталонского режиссёра Дани де ла Ордена, признанного мастера комедийного жанра. На этот раз он объединился со сценаристом Эдуардом Солой — их дуэт уже доказал свою эффективность в фильме «Летняя ночь в Барселоне» (2013). Новая картина была представлена на нескольких международных фестивалях, включая ММКФ 2025, где актриса Мария Родригес Сото получила Серебряного «Святого Георгия» за лучшую женскую роль. Подробнее о фильме — читайте в нашей рецензии.

Семейная терапия с привкусом пепла

«Дом в огне» — это блестящая психологическая чёрная комедия о дисфункциональной семье, собравшейся в своём прибрежном доме, чтобы решить вопрос о его продаже. Дом в Кадакесе здесь не просто живописная декорация, а прямая метафора семейных связей: красивый снаружи, ветхий изнутри и готовый вспыхнуть от любой искры.

Первый взрыв происходит буквально в первые минуты: Монтсе (Эмма Виларасау) находит свою пожилую мать мёртвой и… решает ничего не предпринимать. Она оставляет тело лежать в тишине дома, чтобы собрать всю семью в одном месте. Это не детектив и не хоррор — это тонкая, болезненная манипуляция, заложенная в характер главной героини. Вокруг неё медленно, но верно разрастается клубок лжи, обид, тайных желаний и болезненных воспоминаний, в которых увязли все члены семьи.

Каждый из героев — носитель не только своей раны, но и своей стратегии выживания. Сын Давид (Энрик Аукер) — творческий инфантил и нарцисс, прикрывающий неуверенность сентиментальной музыкой. Дочь Джулия (Мария Родригес Сото) — изменяющая жена и мать, застрявшая между жаждой свободы и чувством вины. Её муж Тони (Хосе Перес Оканья) — едва ли не единственный внятный персонаж в кадре. Даже их непослушные дочери здесь становятся заложницами чужих решений и манипуляций, как например, в сцене на пляже, где они «теряются», чтобы преподать урок взрослым.

Отец семейства Карлос (Альберто Сан Хуан), в прошлом муж Монтсе, выступает как классический трус с улыбкой нотариуса: он тайно переписал дом на себя, заложил его ради спасения своей фирмы, а теперь делает вид, что заботится о будущем семьи. Его спутница Бланка (Клара Сегура) — бывший психотерапевт, внедрившаяся в семейную динамику через гештальт-игру за ужином, где каждый должен представить, как его спасает самый важный человек в жизни. Игра заканчивается символически — огнём. Как и фильм.

Когда театр становится домом

Сценарий, написанный Салой, легко выдаёт театральную закваску: единство места, времени и действия держит зрителя в напряжении, как классическая пьеса. Весь фильм разворачивается почти в реальном времени в одном пространстве — в доме и его окрестностях. Эта сжатость даёт ощущение клаустрофобии: герои не могут убежать друг от друга, как бы сильно ни старались.

Но этот «театр» полон страстей, и де ла Орден умело дозирует комическое и трагическое. В какой-то момент всё начинает походить на Ice Bucket Challenge для эмоций зрителя: герои льют холодную правду друг на друга, замирают в ступоре, сбиваются с ног и снова возвращаются к семейному столу. Смех и слёзы здесь возникают одновременно.

Пламя как очищение

Кульминацией фильма становится буквально дом в огне. Не метафорически, а физически: Монтсе не тушит начавшийся пожар и просто смотрит на случившееся. Это, пожалуй, самый мощный образ картины: отказ от спасения как финальный жест освобождения. От семьи, от лжи, от себя самой.

Но и этот финал — не трагедия в чистом виде. Несмотря на разрушение, семья вновь собирается. Не в любви — в осознании. Объятые дымом, они стоят вместе, смотрят на пепел, в котором сгорело всё, что мешало им быть искренними. Или хотя бы честными перед собой.

Почему это кино работает

«Дом в огне» — это не просто очередная европейская драма «про трудные отношения». Это умный, точный, очень эмоционально собранный рассказ о том, как больные связи передаются по наследству, и как трудно выбраться из замкнутого круга «ради семьи». Здесь нет героев, которых хочется обнять. Но именно это и делает фильм правдивым. Он не предлагает катарсиса, он предлагает зеркало. Иногда искажённое, иногда преувеличенное, но в конечном счёте — узнаваемое.

Это кино — как вечер с близкими, где ты смеёшься, чтобы не заплакать. И плачешь, потому что, несмотря ни на что, они всё равно твои.