«Джейн Остин испортила мне жизнь»: любовь и дружба на грани разумного
29 мая в отечественный прокат выходит «Джейн Остин испортила мне жизнь» — полнометражный дебют французской постановщицы Лауры Пиани. История о том, что вдохновение не приходит само по себе, а методично возводится на руинах прошлой жизни, облечена в форму романтической комедии с незамысловатым сюжетом, классическим любовным треугольником и отсылками к творчеству английской писательницы Джейн Остин. Подробнее — в нашей рецензии.
Агата (Камилль Рутерфорд) живет в Париже и работает в книжном магазине Shakespeare and Company вместе со своим лучшим другом Феликсом (Пабло Поли). Она делит квартиру с сестрой и племянником, а в личной жизни у нее, как водится, полный штиль. Агата мечтательна и безнадежно романтична — обожает произведения Джейн Остин, в магазине читает записки от своих поклонников, но ни с кем не знакомится, а еще мечтает сама стать писательницей. Вот только книга у нее все никак не пишется.
Однажды у главной героини все-таки появляется идея: она решает написать историю о девушке, которая влюбляется в мужчину, изображенного на дне стопки для саке (основано на реальных событиях). Феликс, прочитав несколько первых глав в тайне от подруги, отправляет их на рассмотрение в резиденцию Джейн Остин в Великобритании, куда писатели приезжают работать над своими текстами. Неожиданно Агату приглашают присоединиться. Она в панике, но в итоге соглашается и отбывает на пароме в страну «правой и левой ноги Дэвида Бекхэма» сразу после поцелуя с Феликсом, случившегося по воле внезапно нахлынувшей страсти.
По законам ромкомов поездка принесет Агате любовный треугольник: едва ступив на британскую землю, она знакомится с внешне холодным, но на самом деле чутким и добрым джентльменом по имени Оливер (Чарли Энсон) — настоящим потомком Джейн Остин и владельцем резиденции — и его чудаковатой семьей. А дальше происходит круговерть событий, которая, видимо, должна была воссоздать атмосферу остроумного и многогранного романа вышеупомянутой писательницы, но на деле превратила Агату в стереотипную messy and relatable героиню с личной трагедией, Феликса — в глуповатого ловеласа, практически незаметного в сюжете, а Оливера — в копию копии копии мистера Дарси.
Фильм как будто не решается пойти ни в одну из сторон жанра. Попытка сыграть на чувстве ностальгии по романтическим комедиям 90-х и 00-х, сосредоточившись на выборе Агаты между двумя непохожими друг на друга мужчинами, соседствует здесь с внезапно появившейся в конце третьей опцией — выбрать себя, свои руины и свой роман, который все-таки напишется в последние десять минут хронометража (и совсем не в резиденции). Мужчины, как можно догадаться, символизируют разные грани самой Агаты, но выполняя роль инструментов для раскрытия характера, желаний и внутренних переживаний девушки, они так и не могут определиться с уровнем своей значимости — кто-то из них все-таки любовь всей ее жизни или оба стали просто пустыми двигателями сюжета?
Как и для героини фильма, мучительно работающей над своим первым романом, для Лауры Пиани эта история стала режиссерским дебютом в полном метре. До этого постановщица в основном писала сценарии (например, для сериалов «Спираль», «Филармония», «План Б» и французских картин «Увидеть свет» и «Черная полоса»). И этот новый опыт во многом объясняет шероховатости и осторожность, с которой создательница подходит к сюжету — нигде не выходя за рамки ожидаемого, предлагая знакомых персонажей и следуя по проторенной дорожке предыдущих адаптаций «Гордости и предубеждения».
Гнетущее впечатление от безжизненности истории, натянутой легкости и слабо звучащей химии тем не менее сглаживается за счет хорошей операторской работы, красивейших локаций и визуальной составляющей, а также яркости Камилль Рутерфорд и Аннабель Лангронн, сыгравшей еще одну резидентку писательского ретрита. Темы проживания травмы, синдрома самозванца и ощущения, что выше книжного прилавка тебе не прыгнуть, переплетаются в сюжете и затрагивают столь знакомые и подчас навязчиво громкие струны в душах творческих людей.
«Джейн Остин испортила мне жизнь» под конец поворачивается к зрителю четвертой стороной, наконец предоставляя героине возможность развить свою собственную историю, а не застрять в воспроизведении литературных сценариев (пусть даже признанных шедеврами). Агата, поборов страх чистого листа, встретилась на нем с собой и прошлась по руинам своей жизни, перебирая ее камень за камушком. И если встреча с британским аристократом или поцелуй с французским весельчаком находятся в ведении романтического воображения, то принятие себя со всеми покосившимися башенками — шаг в реальность, которая лучше любых романов.
