«Без лица»: вот так начнёшь изучать семейные портреты и поверишь в переселение душ
В российский прокат вышел южнокорейский детективный триллер под названием «Без лица». Режиссёр Ён Сан-хо, поставивший знаменитый зомби-хоррор «Поезд в Пусан» (2016), представил свою новую ленту на фестивале в Торонто. Критики в Корее и в мире в целом не очень тепло приняли новую драму Ён Сан-хо, посчитав её чересчур депрессивной, грузной и суровой. Так ли это — время разбираться в нашем материале.
У слепого мастера по имени Им Ён-гу (Квон Хэ-хё), знаменитого изготовлением именных печатей, берут интервью. Пожилой ремесленник достиг в своём деле невероятных высот — теперь годы бедности и нищеты для него и его сына позади. Приехавшие к нему журналисты — тому подтверждение (причём приезжают с телевидения к нему не впервые). Сюжет о нём воспевает его честный труд и непростой путь. В один из дней родным становится известно, что во время строительства нового здания было найдено тело, которое принадлежит давно пропавшей жене слепого мастера, Чон Ён-хи (Щин Хён-бин). Судя по останкам, сорок лет назад она была убита. Их сын, Дон-хван (Пак Чон-мин), вместе с журналисткой (Хан Джи-хён) решают раскрыть правду. Он — чтобы найти фотографию мамы и узнать, какой она была, а она [журналистка] — потому что почувствовала новый, более интересный сюжет.
Структурно фильм поделён на несколько интервью, каждое из которых раскрывает крупицу истории отца Дон-хвана и его матери. Она работала на ткацкой фабрике, он делал свои печати рядом: его ларёк стоял в переулке у фабрики. Как становится ясно от людей, которые её знали, все на производстве считали и называли её «уродиной». Сама же Ён-хи была невероятно доброй и всегда стремилась всем помогать. Однако окружающие не ответили ей взаимностью. Издевательства от руководства, которые сразу же «оправдывают» аналогичное поведение со стороны сослуживцев, выстраивают в фильме мир жёсткой иерархии, царившей в Южной Корее тогда и, скорее всего, продолжающей до сих пор, где сильный «право имеет», а слабому остаётся лишь повиноваться. Малейший бунт в этой вселенной в первую очередь будет подавлен даже не «сильными мира сего», а другими «слабыми», которые захотят просто подняться по лестнице вверх. Ён Сан-хо не доводит линию с критикой мироустройства до современности, оставляя это, кажется, додумывать каждому из зрителей. Зато он буквально указкой, по-учительски, напоминает нашей совести о том, что где-то в мире есть несчастные. В изменившемся мире по-прежнему есть место «уродливому» конформизму и соглашательству, которые подчас ранят людей куда сильнее.
Здесь стоит отметить, что Ён Сан-хо — удивительный режиссёр. Его по праву можно считать настоящим автором и творцом. Какой истинный художник живёт только успехом? Ему нужны провалы и падения как воздух — это аксиома. Иначе было бы неинтересно продолжать. Перед каждым фильмом Ён Сан-хо крутит рулетку удачи и всегда имеет шансы 50/50: шедевр или полный провал. Об этом иронизируют и в интернете, и в статьях о постановщике. Всегда за успешным его проектом следует что-то невыразительное, вызывающее у фанатов и профессионального сообщества лишь недоумение. И не получаются у режиссёра чаще всего социальные сюжеты: стремление к важному морализаторскому заявлению, вполне возможно, просто в крови у Ён Сан-хо, но каждый раз, когда до них доходит дело, зрители зачастую отворачивают от экранов свои взоры. За это критиковали «Зов ада» (2021–2024), его сериал о людях, получивших предсказание о собственных смертях, за это же сейчас критикуют «Без лица».
Впрочем, не получился у Ён Сан-хо не социальный мотив, который всё-таки понятен, а драматический накал. Финальным сценам явно не хватает драматизма, из-за чего концовка выглядит не так эффектно, как могла бы. Эти аккорды должны были разрешить всю историю, должны были поставить убийственную точку, но, кажется, режиссёр обошёлся лишь многоточием…
